Грани миров 2. Новые законы.

Девушка воспользовалась запрещённым приёмом: дёрнула плечами, позволяя шубе распахнуться, и перед глазами Таймара сверкнула узкая полоска белой шелковистой ткани. Она был так легка и прозрачна, к тому же обещала лёгкий доступ к её сахарному телу.

Князь проиграл, уронив взгляд на ложбинку между ключицами. Воспользовавшись мигом замешательства, этэри вырвалась из его рук и снова запахнула полы шубы, скрыв свои прелести.

– А ты опасный противник, – прохрипел Таймар.

Китэрия ничего не ответила, а даже если бы и попыталась, голос её потонул бы во внезапно нахлынувшей волне звуков.

Она не сразу поняла, что это музыканты, развлекающие посетителей таверны, потому что первый их экспромт больше походил на визг недорезанной свиньи.

– Это волынки, – пояснил Таймар, прикрывая уши. – Вряд ли такая музыка обласкает твой слух.

Китэрия сморщилась от очередной порции визжания, но потом хозяин волынки обрёл, наконец, власть над собственным инструментом и извлёк из него нечто похожее на мелодию.

Этот тягучий звук тут же подхватила флейта, надо сказать, вполне сносная, и вот из-за ширмы полилась вполне пристойная музыка, сдобренная редкими, но уместными перезвонами бубенцов и подвыванием какой-то голосистой барышни, что седела неподалёку от Китэрии и Таймара.

– По кузнеца и леди давай, – послышалось из глубины таверны.

– Нет, сначала про белую даму из замка Дей.

– Об осаде Травес-Клор спой, Шилга! – доносилось уже со всех углов.

– Да-да, давай про то, как Таймар бил там этих ублюдков.

Китэрия многозначительно подняла домиком одну бровь, а князь лишь пожал плечами. Видимо песни в его честь были в Дей-Айраке делом обычным.

Музыканты настроились на мелодию, барды затянули балладу, а кутилы подхватили слова. Так этэри узнала о том, как Таймар чуть ли не в одиночку прогнал иноземных захватчиков, которые сунулись в пограничные земли и разгромили там полгорода.

На лице князя не отразилось и йоты смущения, пока люди драли глотки, воспевая его удаль и отвагу, его в этот момент интересовал лишь свиной окорок да напитки, что нёс им хозяин таверны.

Путь ему преградил Галор, забрав поднос и самолично поставив его на стол князя.

– Они так восхищаются твоими подвигами, – поразилась Китэрия. – Похоже, народ любит тебя.

– Скорее менестрели любят серебро, которое мой отец платит им за подобное творчество, – равнодушно проговорил Таймар, отрезая ломоть мяса.