Грани миров 2. Новые законы.

– Не вздумай вмешивать в это мою дочь! – завопил маг.

– По правде сказать, я и не собирался. Это сделал ты. Теперь ей уже вряд ли удастся увернуться от этого дела. Ты ведь видела Таймара, девочка? – обратился он к вышедшей из дома Юне. – Ой, ладно, не тушуйся уже, я почувствовал твой взгляд в башне Страха. Как тебе мой новый протеже, бельчонок?

– Он ужасает, – прошептала Юна, замирая в дверях.

– Да! – воскликнул Грут, и в глазах его мелькнуло безумие. – Потрясный экземпляр. Несносный, конечно, но это издержки.

У него теперь есть чудесная равновесная сила. Такая, знаешь ли, славная помощница…

– Ты о лилулай?! – воскликнул Огайра.

– Очаровательная, хоть и безмозглая девчушка. Но думать ей совершенно ни к чему, это и князь может делать. Ты с ней уже знаком, Огайра.

– Нет, – процедил маг, силясь взять себя в руки.

Тон, с которым его учитель говорил о лилулай, покоробил мага. Он смотрел на смешливое и немного безумное лицо Вольгера и понимал сейчас, что они с Таймаром действительно могли сработаться, ведь князь тоже был слегка сумасшедшим.

Два ненормальных, обладающих мощью, которая сражает на повал, могли не то что горы свернуть, но и целую Пирамиду уничтожить.

Огайра поёжился: его посетила страшная мысль: – «а что если эти два безумца родственники? Что ели старшим братом Таймара был Грут? Нет, глупость какая-то, – оборвал себя маг. – Милана не была Вольгеру матерью, а отец кея, после вствречи с ат-этэри Валамара, вряд ли мог родить ещё кого-то».

Огайра бросил короткий взгляд на дочь, махнул ей рукой, чтобы она ушла обратно в дом, а потом перевёл взгляд на учителя.

Тот слащаво улыбался, и Огайра не мог понять, паясничает он или и правда доволен выходкой?

– Читаю в твоих глазах емой укор, – кисло констатировал Вольгер. – Что тебя на это раз так расстроило?

– Как можно так отзываться об этэри? Знаешь ли ты, что он сделал её рабыней?

– Я не влезаю в личную жизнь моих учеников. Иначе уже давно развёл бы тебя с Тарой.

– Да как ты… Это не одно и то же! Она этэри из Доли-Яо и она не единственная кого он пленил.

– Ой, ну хватит уже, разошёлся, – прикрикнул на него кей. – Голова от твоих бредней болит.

– Бредней?! – негодовал Огайра. – Этот сукин сын обокрал Валамар, оскорбил жрецов и этэри. Ты, что же считаешь это шалостями?

– Если жрецы и этэри, которые мнят себя выше людей, позволили сотворить с собой такое, то это лишь бросает тень на их могущество.

– Она лилулай! – вскричал в бешенстве маг.