Грани миров 2. Новые законы.

Всюду следовать за Таймаром, помогать ему в его начинаниях, обучать магии, не пускать в пекло без нужды… Он, знаешь ли, ещё молод и бывает порой горяч.

– Ну, уж нет! – завопил Огайра. – Я сыт по горло твоими планами и стратегиями. Я даже не знаю теперь, были ли они благом для людей и прочих народов, населяющих нашу Пирамиду. Я уже ничего не знаю! Ни-че-го! – маг кричал на учителя, махал руками лишь бы позорно не расплакаться от отчаяния и потерянности.

Прежде, когда он чувствовал себя заблудившимся в жизненных дебрях, он шёл к учителю, теперь же податься Огайре было некуда.

Он стоял один на перепутье, где десятки дорог, сойдясь в эту минуту в одну точку, ждали его стоп. Какую из них выбрать? Как понять, кто ты и чего хотят от тебя Боги? Как узреть, что за сила тебя ведёт?

Вольгер всегда твердил ему, что у силы нет знака, она ни тёмная, ни светлая – она просто сила, в разные цвета её окрашивает маг или же человек.

Впервые за многие годы Огайра не знал, как окрасить в свою силу, куда пустить поток маны, что бурлила в его венах и сколько ещё ошибок он наделает, сколько хороших, чистых существ подставит под удар, прежде чем поймёт свой путь?

Вольгер внимательно следил за обрушивающимися иллюзиями бывшего «птенца». Он думал в этот миг о чём-то своём, но Огайра догадывался, что все его мысли сводились к одной – будет ли маг помогать ему, продолжит ли играть не его стороне?

Мог ли великий кукловод Вольгер Грут заранее просчитать все реакции ученика, маг не знал, но полагал, что мог, и оттого ненавидел его сейчас ещё больше, потому как сам он был лишён такой способности.

Огайра даже не был уверен в том, что он избежит участи наставника.

Грут, словно бы прочитав эти ярковыступающие на лице мага мысли, вдруг погрустнел, с состраданием глянул на него и, развернувшись, пошёл прочь, прямо сквозь стену, которая растворилась сразу же после того, как за нею скрылся его друг.

Вольгер пропал, оставив Огайру наедине со своей дилеммой и тогда, маг не выдержал и всё же пустил скупую слезу.

Глава 39 Таймар

Башня таймаровой жизни прогибалась, грозясь свалиться в тартарары. События уплотнились подобно семечкам в подсолнухе, и каждое возникавшее на горизонте происшествие было так же значимо, как день и ночь, так же масштабно и неотвратимо.