Грани миров 2. Новые законы.

– О, Боги, – прошептал он, ступая меж покосившихся домов, собранных из чего попало, только не того, из чего обычно строят дома.

Когда маг только стоял у закрытой двери, он представлял себе шумное и непристойное место, вроде улицы красных гирлянд, но злачный квартал отличался чуть ли ни могильной тишиной, зловонием и отсутствием людей на улице.

Огайра шёл и думал, что это - территория призраков. Но потом вонючая и, видимо, самая злачная из улиц закончилась, и он увидел первое строение, которое можно было назвать домом.

По крайней мере, выстроен он был из глины, а не из мусора.

Маг пошёл дальше, прикрываясь рукавом украденного костюма, очень кстати надушенного. Грязных трущоб становилось всё меньше, начали чаще попадаться глиняные дома, и Огайра решил, что такой страх встречает вновь прибывших неспроста, наверное, он должен был отпугивать нежелательных гостей. Маг даже понадеялся, что ещё через одну-две улочки он и дворец тут может увидеть, но дворца в злачном квартале не было, «приличные» дома, вновь сменились убогими хибарами.

Огайра шёл медленно, вглядывался во все закутки и вслушивался, пока не уловил звук до боли знакомой поступи.

«Неужели!?» – пронеслось в его голове, и он пошёл на перестук каблуков.

Через два дома оказался поворот во двор, он был маленьким и сквозным. Когда Огайра вошёл в него, заметил, как за углом дома скрывается крупная фигура в зелёной накидке, и сердце его чуть было не остановилось.

«Нет, нет, – молил Огайра, – только не ты, прошу, только не ты.

Так не может быть, просто не может! Я же тебя с детства знал, ты служил с моим отцом. Вы бились за сгоревший Армаяр. Он погиб у тебя на руках… Ну как же так?!»

Голову мага заволокло мутной пеленой, дышать мешало что-то влажное, и он, уже не соображая, что творит, просто побежал.

Впереди были какие-то кривые и запутанные улочки, переходившие в дворики и опять из них выныривавшие. Огайра будто бы слышал шаги и как бы нагонял их, но потом они отзывались эхом в другом дворике – у него за спиной, и маг кружил, путаясь в мокрых тряпках, развешанных поперёк улиц, путаясь в собственных мыслях и чувствах, пока не получил по затылку чем-то тяжёлым.

«Карма – штука упругая», – пронеслось в голове у мага, прежде чем сознание покинуло его, а тело упало в ворох сорванного тряпья.

Глава 12 Китэрия

Сначала был холод – страшный холод. Потом Китэрия почувствовала удар и резкую боль, но не её, а чью-то чужую.