Грани миров 2. Новые законы.

Китэрия тоже посмотрела ввысь и увидела там наверху слабый луч света, такой робкий, дрожащий, но всё же старающийся пробиться сквозь плотно сбитую тьму.

Зверь зло зарычал.

Этэри представила, как сейчас должно быть обнажаются его зубы, а потом и увидела то, что пыталась вообразить. Страшная невероятных размеров пасть, способная заглотить дюжину человек за раз, белые зубы, каждый из которых напоминал корону, и стекающая слюна. Исполинский зверюга походил на волколака, что питался падалью, которая сама летела в его пасть.

Луч света стал более явственным, он всё нарастал и нарастал, а вместе с ним в это мёртвое царство Ёиль пробился и звук призыва. Кто-то обращался к Завулу напрямую, кто-то, у кого было право призывать его.

Завул сузил глаза, взглянув на этэри ещё раз, а потом вдруг поднялся по этому световому каналу и исчез.

Ошарашенная этэри осталась в превратной Ётерхоля одна. Она огляделась ещё раз, с прискорбием отметив, что печать уже начала действовать, потому что из густого облака черноты на неё стали наступать чудовищные реалии её нового места обитания.

Этэри увидела равнины с зубчатыми хребтами гор где-то вдали. А ещё через какое-то время она начала различать в этих хребтах детали и поняла, наконец, что это вовсе не горы, а отторженные элементы мира, который еще недавно были её домом. Те самые его части, которые по каким-то причинам не прижились, или не смогли доказать свою необходимость. Царство явное отказалось от этих элементов, признав их непригодными или устаревшими.

Богам такой сор, конечно ни к чему, всем богам, кроме Ёиль. Дочь самого Бога Сата, основателя их Пирамиды, была призвана собирать память всех миров в своём чертоге. Собирать, хранить и при необходимости вновь выводить на свет.

Кто-то называл Ётерхоль вселенской помойкой, другие предпочитали звать его хранилищем, но смысла это не меняло, в этом мёртвом пространстве собрано всё то, что отжило свой век. А теперь здесь и сама Китэрия.

Девушку стала душить тоска, очень быстро обратившаяся в отчаянье.

«Как же так? – спрашивала она сама себя. – Как же я могла так ошибиться?»

Это тотальное всепоглощающее чувство безнадёги уже настолько заволокло всё естество этэри, что она готова была поддаться ему, как вдруг пространство Ётерхоля вновь озарил световой поток, по которому к ней стремительно нёсся Завул.

Приземлившись на своей земле, зверь обдал её таким яростным рыком, что Китэрия была уверена, её душа разлетится на сотни мелких осколков.