Грани миров 2. Новые законы.

Таймар поровнял своего коня с ней и посмотрел сверху вниз, пытаясь считать её эмоции.

– Зачем ты так с ним? – неожиданно спросила Китэрия, а князь проследил за её жалостливым взглядом и с прискорбием понял, что он направлен на Истана.

– Как «так»? – решил уточнить он.

– Зачем заставляешь его делать то, чего он не хочет?

– Откуда ты знаешь, чего он хочет?

– Он сказал, что хочет быть монахом, а не правителем, – проговорила этэри, перейдя на роглуарский, и Таймар понял, что всё сказанное им, включая и признание о том, что он бил Истана, для того чтобы выудить у неё клятву, этэри поняла.

– Оу-у, моя меленькая пташка выучила наш язык. Ха-ха, – нервно хохотнул он.

– Ты не ответил, – прервала его Китэрия. – Почему ты отказываешь ему в той жизни, которой он хочет жить? Ведь он не раб, он сын императора.

– Вот именно, – совершенно серьёзно проговорил князь, нахмурив брови, – он сын империи и не принадлежит себе.

– Но ты тоже сын империи, а себя лишать любимых развлечений не хочешь…

– Что ты знаешь о моих пристрастиях, лилулай!? – разозлился Таймар.

– Думаешь, вырезать города вместе с малыми детьми – это развлечение? Думаешь, нагонять страх на соседние королевства, чтобы от одного твоего имени его подданные ссались в свои бархатные панталоны – это мой каприз? Или может тебе казалось, что я веселился, когда кровавая звезда заходила в чертог Вату, и от того потрошил своих людей?

– Нет, – замотала головой поражённая Китэрия.

– Иногда мне просто хочется бросить всё к чертям и стать свободным, – неожиданно для себя признался он. – Я хотел бы увидеть не только Валамар, но и другие миры. Хотел бы узнать, как живут ангелы или может даже демоны. Хотел бы путешествовать, не страшась умереть на чужой земле, потому что в противном случае мою собственную растащат стервятники. Я хотел бы иметь возможность сделать что-то великое, но даже не для своей империи, а для всего Роглуара, потому что мне мало одного клочка земли.

Но сыны империи не выбирают судьбу. Я - меч Дей-Айрака, а Истан будет его глазами. На этом споры о предназначениях и выборе судьбы будем считать закрытыми.

Он посмотрел на удивлённую Китэрию и уловил невысказанный вопрос, который вуалью лежал на её лице, набрасывая хмурую тень.

– Что? – недовольно бросил он. – Твою судьбу не обсудили?

Этэри кивнула.