Грани миров 2. Новые законы.

– Вы что же, её напоили?! – рявкнул Таймар.

– Мы не нарочно, она была очень голодна и… и не сразу поняла, что в кубке эль, – оправдывались служанки. – Потом ей, конечно, принесли горячего хрога…

Таймар показал жестом, чтобы девушки замолчали, склонил голову набок и, всмотревшись в еле стоящую на ногах этэри, расхохотался.

– Пьяная жрица, – давился он смехом, – ну надо же! Ты впервые пробовала эль?

Китэрия кивнула, старясь не смотреть на князя, а разглядывать градины и шпалеры в его купальной комнате.

– Тебе понравилось?

Она замотала головой, всё так же старательно отводя глаза от его обнаженного торса. Руки сами собой потянулись к волосам и принялись накручивать на пальчик локон за локоном.

– Это хорошо – не терплю пьянчужек, – Таймар махнул служанкам, чтобы уходили.

Обрадованные тем, что гроза обошла их стороной, девушки удалились, и Китэрия осталась со своим господином наедине.

Вытесняемое беспокойством опьянение уже почти улетучилось, но ноги почему-то продолжали дрожать, и этэри знала, что от внимательного князя это не утаилось.

«Хорошо, хорошо, что я пьяна, – утешала она себя. – Пусть думает, что это хмель».

– Ты долго будешь изучать предметы интерьера? – равнодушно поинтересовался Таймар. – Это как минимум не вежливо: разговаривать с человеком, пялясь в потолок. Не переживай, светильник повешен надёжно, на голову не свалится. Китэрия! – позвал он, начиная раздражаться, и только тогда девушка взглянула на него.

Он сидел, расправив по бортам купальни оплетённые вздувшимися венами руки и вальяжно откидывал голову, наблюдая за ней сквозь опущенные ресницы. Поза казалась расслабленной, но от этэри не укрылось, как ходят, напрягаясь, тугие узлы мышц. Он был похож на дикого хищника, готового в любой момент сделать быстрый, коварный бросок.

Ещё ни разу Китэрия не видела Таймара без одежды, и должна была признать, что голым он внушал ещё больший страх и трепет. Становилась очевидной вся его природа, не прикрытая грубыми одеждами воина, которые казались теперь чем-то легкомысленно-праздничным, по сравнению с наготой Таймара.

Тело его было так же прекрасно, как вулканическая лава – издали завораживает, но соприкосновение смертельно опасно. Оно несло на себе следы его неуемной жажды сражаться и побеждать. Большие и мелкие шрамы покрывали плечи, руки, шею, и поднимающуюся при вздохе грудь, сокрытую увлажнённой черной порослью.