Ведьмино счастье

– Надеюсь и вы мне покажете свою лавку, в качестве ответной любезности.

– “Ведьмино счастье” открыто для всех посетителей, но господин придворный маг, вы не боитесь дискредитировать себя в глазах Шименшира?

– Видите ли, госпожа Ведьма, – в плотную подошел ко мне Алистер и я хотела попятиться назад, но наткнулась на стол, – мне совершенно плевать, что и кто обо мне подумает, в отличие от этого болвана начальника городской стражи.

– Не понимаю о чем вы, – прошептала я, отводя взгляд в сторону.

Он кончиками пальцев поднял мое лицо за подбородок, требуя посмотреть ему в глаза.

Тело покрыла мелкая дрожь, воздух вокруг наэлектризовался и я перестала дышать.

– Я не перестаю думать, что видел тебя раньше...

– Это исключено, – севшим от волнения голосом произнесла я.

Последние сантиметры разделявшие наши губы исчезли. Меня снова окутал дурманящий голову аромат мяты и сандала. Я растворилась в поцелуе, разрешая себе расслабиться и оставить самобичевание на потом. Время летело незаметно и поцелуй, сначала осторожный и нежный, становился все требовательнее.

Руки Алистер исследовали мою спину и все плотнее прижимали к себе.

– За одной из полок есть комната с кроватью, – прошептал он, оторвавшись от моих губ и я опомнилась.

Первый раз с мужчиной, с которым меня связывала только страсть, не самый плохой вариант, но вот так взять и потерять голову с магом... Нет! Низачто!

– Пусти…

Я уперлась ладонями ему в грудь, но он и не думал меня слушать. Только настойчиво приподнял и, прижимая к себе, понес в свою кровать.

Я извивалась змей в попытке вырваться, совсем забыв, что в моем арсенале есть еще и проклятья.

– Прекрати, – прорычал он покусывая мою шею, – ты ведь тоже этого хочешь.

– Больше не хочу!

Волна магии откинула Алистера на противоположный конец комнаты. Пользуясь моментом я опрометью кинулась прочь.

***

Отойдя от бала на следующий день я села за письмо и на глаза навернулись слезы, все-таки я скучала по старой ведьме.

Я практически ничего не помнила до того момента как меня взяла на воспитание Марта.

Все что мне оставалось отрывки снов, одолевающих мое сознание. Старая ведьма никогда не рассказывала мне о прошлом, только изредка перебрав домашних наливок, обнимала, говоря, что я вылитая мать. Это были редкие проявления нежности, во всем остальном Марта была настоящей ведьмой... Горох, моченые розги и чулан были моими частыми наказаниями. Все-таки не имея собственных детей женщине тяжело познать материнские чувства.