Ключ к сердцу тьмы

Она больше походила на пытку, хотя многие женщины находили ее приятной. К сожалению, я вовсе не интересовалась подобными вещами и стыдливо отводила глаза, стоило в дамской комнате зайти разговорам о сокровенном.

— А это долго? — дрожащим голосом уточнила я.

— Нет, милая, я обычно до пятисот не успевала досчитать. После муж уйдет, а ты поспишь.

Сомневаюсь. Арону нравится боль, нравится унижение, вряд ли он ограничится парой минут, о которых говорила мать. Пусть мое знакомство с характером герцогом носило лишь поверхностный характер, а за время нашей короткой беседы он не сделал ничего дурного, я отказывалась верить в хорошее.

Можно не бить женщин прилюдно, но издеваться над ними за закрытыми дверьми.

— После близости с мужем сразу родится ребенок?

Увы, я ничего не смыслила в вопросах продолжения рода, но искренне надеялась, одной ночи достаточно для появления наследника.

Матушка добродушно рассмеялась и потрепала меня по волосам.

— Какое же ты еще дитя! — вздохнула она. — Может, да, а, может, нет.

В любом случае будь добра и приветлива с мужем, ни в чем ему не перечь. Не такого спутника я тебе хотела, но что уж там…

Она вздохнула и сокрушенно покачала головой.

Крепко обвив шею матери руками, горячечно взмолилась:

— Не отдавай меня ему!

Напрасно матушка пыталась успокоить, словно заведенная, я повторяла одно и то же. Слезы градом катились по щекам, меня трясло. Наверное, протяни сейчас кто-нибудь яду, выпила бы. Принцесса и дракон, чудовище, которое уморило двух жен и собиралось расправиться с третьей.

— Эй, кто-нибудь! — отчаявшись справиться с моей истерикой, позвала мама.

Библиотека тут же озарилась светом, наполнилась голосами. Плохо помнила, как меня подхватили на руки и отнесли в постель. Там меня ждали стакан горячего молока и рюмка горького лекарства, которое велели залпом проглотить. После я провалилась в глубокий сон и пришла в себя только утром.

Странное состояние: ты одновременно ты и не ты. Я превратилась в безучастную куклу, наблюдавшую за происходящим со стороны.

Слезы высохли, напрасно родители опасались новой истерики, я послушно позволила себя одеть и причесать. Молочная переливчатая ткань с кофейным шитьем плотно облегала стан, широкими юбками расходилась от бедер. Целомудренное декольте украшал букетик живых цветов. Алая вуаль крепилась к волосам особым гребнем. Символизировавшая любовь и страсть, она превратился для меня в кровавый водопад. Словно брызги от него — яркие губы, слишком яркие для бледного лица.