Молодая жена и несносный характер в придачу

Леон бросил быстрый взгляд на канцлера и по предвкушению в его темных глазах понял, что идея этого брака принадлежит именно герцогу Гнодару.

«Так значит, – со злостью подумал Фармас, вспомнив, сколько раз за последний год канцлер пытался договориться с ним насчет изменений объемов добычи серебра и графика поставок. – Подкупить меня не вышло, решил подослать ко мне пронырливую бабу? Не выйдет!»

– Благодарю за честь, ваше величество. – Леон наконец обрел дар речи. – Но я вынужден отказаться от столь лестного для меня предложения.

На бесстрастном лице короля не дрогнул ни один мускул, казалось, он и вовсе не услышал слов коменданта, зато канцлер с трудом сдержал рвущееся наружу негодование, скрипнув зубами.

– И что же, позвольте узнать, мешает вам сочетаться браком с моей племянницей? – процедил герцог Гнодар. – Уверяю вас, размер ее приданного столь велик, что способен устранить любые препятствия к этому союзу.

Монарх принялся поправлять кружевные манжеты белоснежной сорочки с пышным жабо и явно потерял всякий интерес к предмету разговора.

Принц же продолжал пребывать в своих мыслях и ни на что не обращал внимания.

– Я ничего не имею против очаровательной леди Лилии, – не моргнув глазом солгал Фармас. – Но я уже обручен с другой девушкой и не могу нарушить данное ей слово.

– Вот как, – выговорил герцог, сверкнув гневным взглядом. – И кому же вы дали слово? Кто та прелестница, что пленила сердце неприступного виконта Фармаса?

Король Гилберт пригладил и без того идеально лежащие напомаженные каштановые волосы и, наморщив узкий нос, проговорил с капризными нотками в голосе:

– Да какая собственно разница? Раз невеста имеется, то и говорить не о чем.

Свадьбу сыграете до конца этого месяца, виконт. Комендант пограничной крепости должен служить примером для своих подчиненных. Не пристало вам оставаться далее холостым.

– Как прикажете, ваше величество, – склонил голову Фармас, проклиная про себя закон, обязующий одаренных жениться вопреки их желаниям.

– Надеюсь, мы будем приятно удивлены родословной вашей невесты, – усмехнулся канцлер, и в его темных глазах Леону почудилось злорадство. – Уверен, вы предпочли леди Лилии более достойную девушку. Иначе я сочту себя оскорбленным. Ведь моя племянница одна из самых завидных невест Лекадиса. Негоже верноподданному вассалу, каковым вы, безусловно, являетесь, оспаривать волю своего сюзерена. На то должны быть весьма веские причины.