Молодая жена и несносный характер в придачу

Леону на мгновение показалось, что канцлер раскусил его ложь и сейчас изобличит перед королем, но в этот момент раздался неуверенный голос принца:

– Виконт ведь и не спорил с от… с его величеством. – Принц Джулиан запнулся, густо покраснел и откашлялся. – Я имел в виду, что комендант готов исполнить закон и верен воле короля. Бьюсь об заклад, невеста виконта Фармаса ни в чем не уступает леди Лилии.

Наследник престола посмотрел на канцлера с вызовом, высоко задрав подбородок, и Леон понял, что между этими двумя давно идет ожесточенная борьба, в которой замешана племянница герцога, да и сам Фармас невольно стал ее участником.

– Не сомневаюсь, ваше высочество, – буркнул канцлер, одарив кронпринца тяжелым многообещающим взглядом.

– Раз так, – сказал король Гилберт и убрал свиток в стол, – то мы вас более не задерживаем, виконт. Разрешение на брак получите у секретаря, как только предоставите документы с родословной вашей невесты. Ведь так, канцлер?

Монарх обернулся к своему ближайшему соратнику, точно испрашивая разрешения, прекратить наконец весь этот фарс.

– Конечно, ваше величество, – с готовностью заверил тот, слегка склонив голову, но Леон готов был поклясться, что дело с женитьбой герцог так просто не оставит, а будет лично разбирать родословную несуществующей невесты до седьмого колена, и не дай Творец он найдет там хоть одного ненадлежащего, с его точки зрения, предка.

– Благодарю за уделенное мне время, – сказал Фармас.

Он встал из кресла и поклонился первым лицам страны. – Я немедленно займусь приготовлениями к свадьбе.

Леон развернулся и направился к двери, но прежде чем успел взяться за серебряную ручку услышал низкий, сочащийся ядом голос канцлера:

– У вас ровно месяц, виконт. Неженатый одаренный больше не может исполнять обязанности коменданта. Если свадьба сорвется, не приведи Творец, вы покинете свой пост и отправитесь служить на запад командующим ротой.

Похолодев, Леон стиснул зубы и заставил себя покинуть кабинет правителя не оглядываясь.

За семь лет службы комендантом он искренне привязался к обитателям крепости, и после предательства горячо любимой супруги именно эти люди стали его семьей. Леон не представлял, как будет жить без них, как начнет все сначала на новом месте. Ведь никакой невесты у него нет и в помине, не говоря уже о родовитой леди, способной соперничать в знатности происхождения с племянницей канцлера.