Антония де Вельвиче. Читающая души

Антония действительно отныне была для него единственной хозяйкой, его леди, которой он обязан жизнью по её прихоти и силой магической клятвы обязан служить верой и правдой.

— Олаф, хочешь поужинать?

— Не откажусь. С утра во рту крошки не было.

Антония хмыкнула, порадовавшись, что почти священного трепета и боязливого пиетета в голосе её нового слуги не было. Окинула придирчивым взглядом стоящие на столике приборы и, удовлетворившись, выложила из пакета продукты. Нарезку сыра и копчёного окорока, пирог с мясом, бутыль лёгкого пива, две коробки с горячим.

Обед прошёл в обоюдно комфортном молчании. Мужчина ожидал, что же будет дальше, а Антония судорожно над этим размышляла.

С едой было покончено, молчание затягивалось.

— Простите моё любопытство, миледи. Зачем я вам всё же понадобился? Обычно преступников берут на чёрную и грязную работу, но я уже сказал, что не убийца и даже не подхожу на роль телохранителя.

— Знаю, мне это без надобности. Мне нужен дворецкий.

— Дворецкий?!

— Управляющий, если будет угодно.

Со слугами у меня всегда были сложные отношения, ты сам видел. Я всегда знаю, если они не в полной мере выполняют свои обязанности, девушки часто грешат тем, что примеряют хозяйские платья, украшения, и порой забывают их снять. Я знаю, когда они одной тряпкой моют полы и протирают стол, когда плюют в чайник или забывают помыть фрукты. И вижу все прочие их маленькие тайны, чем ввергаю в ужас. Увы, но окружающим со мной не менее сложно, чем мне с ними.

Антония не стала добавлять, что её дар почти гарантирует бесконечную текучку кадров, а на постоянную работу сотрудников найти практически невозможно.

— Ясно.

Ничего ему не ясно! Не может он понять, каково это, когда родные братья и сёстры сторонятся тебя, только чтобы ты не рассказала случайно об их шалостях родителям. Когда отец и мать избегают смотреть тебе в глаза, потому как понимают, что с таким даром удачно — да и вообще, просто выйти замуж будет очень и очень непросто. Когда подруг нет, так как у любого человека есть, что прятать за душой.

Зависть, корысть, надежда на выгодные знакомства, страх, что ты узнаешь о нём что-то, что он хотел бы скрыть ото всех…

— Что будет входить в мои обязанности? — прервал размышления Антонии бывший преступник.

Она пожала плечами и окинула взглядом помещение. Олаф проследил за ней и тоже огляделся.

— Ясно, — как-то обречённо повторил новоявленный дворецкий.

— Я верю, что у тебя всё получится.