Антония де Вельвиче. Читающая души

Да-да, того самого, дорогущего «Шато Грю Аннет», на котором должны были обогатиться местные винные лавки. Надо ли говорить, что подвыпившие мужчины выполнить условие не смогли? Тогда после волны возмущений о том, что это невозможно, вперёд вышел сам Олаф и твёрдой рукой отправил все дротики точно в цель. Знали бы гости, сколько он тренировался, на спор с Йоркой, набивая руку!

Блондинистый Вик и, к удивлению Антонии, старший Шаттон стали просить хозяйку тоже поучаствовать в развлечении. Потом к уговорам присоединился младший и пока неженатый сын лорда с трудновыговариваемой фамилией, чей род держал все посудные лавки в городе.

Антония явно чувствовала на себе интерес этого лорда.

А почему бы и нет, решила Антония, и отправила три дротика точно в цель. Со следующим пришлось промахнуться, иначе гордость всех присутствующих мужчин была бы задета. И последний дротик тоже ушёл в бок, в этот раз исключительно ради того самого младшего сына с непроизносимой фамилией. Просто Антония понимала, что иначе ей ничего этим вечером не обломится.

ГЛАВА 7. Будни

Гости расходились с разными чувствами, но одно Антония знала точно — в целом вечер удался. И перепивший отец Вика, как и начавшая капризничать десятилетняя дочка одного из гостей, не смогли испортить приём. Его будут обсуждать, осуждать, ругать и… копировать, а это значит, что так или иначе, но высшее общество Антонию приняло. Когда за последним гостем закрылась дверь, хозяйка устроилась с бокалом лёгкого вина в малой гостиной, где какое-то время спустя её безошибочно нашёл Олаф.

— Вы довольны, миледи? — с порога поинтересовался мужчина.

— Всё прошло просто замечательно, Олаф. Только на будущее учти, что я не люблю животных, как и они меня. Но в этот раз даже они оказались к месту. Как слуги?

— Я всех рассчитал и отпустил, миледи.

— Отлично. У меня есть ещё примерно полчаса, прежде чем вернётся мой кавалер. Расскажешь?

Про кавалера Олаф благоразумно уточнять не стал.

Даже если Антония решит выйти замуж, клятву он приносил лично ей и, зная её характер, для него ничего не поменяется. А что до поздних визитов — кто он такой, чтобы мешать личной жизни хозяйки? Быть может, наоборот, кавалер её вразумит и миледи немного успокоится и остепенится? Олаф давно перестал верить слухам по поводу чистоты знатных дам и не питал иллюзий об отношениях Антонии с мужчинами.

— Рассказывать нечего, миледи.