Антония де Вельвиче. Читающая души

Повторно отправить в темницу или на каменоломни не имею права, так что... — развёл руками судья.

— А смягчающие обстоятельства? — сцепив руки на коленях, уточнила Антония.

Было ужасно противно, горько, мерзко, что именно после встречи с ней человека отправляют на казнь. Причём ладно бы он был душегубом и убийцей, так нет же, Антония не видела на его душе непроглядно-чёрных пятен. В прошлом им руководила жажда справедливости, пусть даже не совсем честным путём, а теперь осталось лишь желание выжить.

— Учтены при прошлых приговорах.

И больная мать, на лечение которой он украл деньги, и сестра-иждивенка, на содержание и приданое которой он копил, и которая недавно сбежала с любовником. И желание заступиться за друга, и отказ убивать, из-за чего он подался в дезертиры, и по этой же причине попался в прошлый раз. Он не захотел убивать свидетеля... — преступник от каждого слова вздрагивал, словно от удара. Антония щурилась, разглядывая ауру преступника, но ничего не указывало на грех, достойный подобной кары, как она ни старалась разглядеть.

— Да там много чего накопилось, леди, долго перечислять. Уверяю, всё учтено. Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, и можете быть свободны, — не дождавшись от Антонии новых вопросов, судья положил перед собой на стол бумагу с приговором, а страж открыл дверцу в решётке между судьёй и залом свидетелей. Антония неуверенно приблизилась к столу, нерешительно коснулась пера... В этот момент до неё донёсся судорожный вздох. Она отдёрнула руку и вновь посмотрела на судью.

— И что, никаких вариантов? — обречённо поинтересовалась Антония, глядя на сурового мужчину в белых буклях снизу вверх. Он восседал на высоком кресле и даже сейчас был выше Антонии.

— Никаких, — кивнул он. — Если только вы не пожелаете взять с него магическую клятву полного искупления.

ГЛАВА 2. Дворецкий

Странно, что она сама об этом не подумала. Клятву мог принять любой пострадавший взамен любого вынесенного приговора, она была нерушимой и полностью привязывала преступника к его жертве.

В зависимости от тяжести преступления привязка действовала некоторое время... Или, если на кону жизнь подсудимого, становилась для него пожизненной.

Это открывало огромный простор для злоупотреблений и нечестных манипуляций, и подобные дела всегда проверялись Читающими, во избежание, так сказать. Но Антония сама обладала этим даром, а значит, её слова было бы достаточно.

Антония неуверенно оглянулась на подсудимого.