Как я украла ректора

Ах, как я люблю тебя, милая! И я люблю тебя, пумпумсик! Сплошное бла-бла-бла и сотрясание воздуха. Меня чуть не стошнило розовыми соплями, пока ждала за фикусом окончания их лобызаний. Так и хотелось крикнуть, эй, милая, если ты восторгаешься жмотом, который на Любоведень притащил тебя к склепу, нужно что-то делать с самоуважением!

Зато у нее есть парень и достаточно мозгов, чтобы не делать того, что собиралась сделать я. Может, это как-то связано? Устроенная личная жизнь избавляет от мыслей украсть тело ректора, и все такое?

Дождавшись, пока они нацелуются, измажут друг друга потоком сладко-лживых обещаний и после наконец уберутся отсюда, я подошла к двери и осторожно прощупала ее простейшим заклинанием.

Защитные чары в склепе запускались только после восьми вечера, считалось, что каждый может зайти сюда, проникнуться атмосферой, пообщаться с великими магами прошлого, исполнить один из студенческих ритуалов по привлечению удачи перед экзаменом… Но сейчас дверь в склеп закрыли на обычный навесной замок, пускай и проверенной системы от подгорных мастеров.

Я быстро оглянулась проверить, не смотрит ли кто, вытащила из прически одну шпильку, чуть согнула край, добавила невидимку и втиснула их в замочную скважину. Дальше пришлось действовать на ощупь и по памяти, самую малость помогая себе магией.

Дужка замка отлетела внезапно, да ещё и с таким звуком, что и я вздрогнула. Но коридор по-прежнему пустовал, зато путь к ректору Макграту теперь был свободен.

Я быстро шмыгнула за дверь и прикрыла ее за собой.

Вечером в склепе было куда страшнее, чем днем, хотя находился он глубоко под землёй и солнечный свет сюда не проникал. Но статуи и саркофаги, слабо подсвеченные снизу, днём и в окружении толпы однокурсников и ночью, когда бредешь здесь одна, воспринимались совершенно по-разному.

Второй ректор, павший в битве с драконами, зловеще щурился и поджимал мраморные губы. Он полностью сгорел в пламени, осталось только одно кольцо, которое сейчас поблескивало на пальце статуи.

Пятому ректору повезло чуть больше: его воплощала целая кисть, выставленная сейчас в витрине рядом с его портретом. Тринадцатый же сохранился почти идеально: его тело целиком застыло в янтарной броне, которую полагалось тереть перед зачетами.

Конечно, не все руководители нашей академии заканчивали так плохо, многие мирно уходили на пенсию, но они и не удостаивались места в этом склепе, который создали специально для Макграта. Вот с его смертью было многое неясно.