Черный Янгар

- Сапожки?

Он ждал другого, но… чего именно?

- Красные, - уточняет она. – Мягкие… это… не сложно?

Ничуть.

У нее будут самые лучшие сапожки, которые только можно добыть на Севере. И обещание это Янгар произносит на ухо. А касаясь губами шеи, повторяет вновь:

- Не бойся, больше не будет боли.

- Хорошо, - она устраивается на его плече. – Я не люблю, когда больно.

И ее ладонь выделяется на его коже светлым пятном. Оно скользит от шрама к шраму, и те, задубевшие, загрубевшие, ощущают это прикосновение.

- Я что-то делаю не так? – она смотрит снизу вверх. И во взгляде нет и тени страха.

Рыжие пряди переплелись с черными.

- Все так.

- Ты дышишь… странно.

Янгар знает. С ним вообще происходит что-то, чему он не имеет названия. И впервые ему стало больно от чужой боли, той, что вспыхнула в зеленых глазах. А мимолетный страх – вдруг эта, пережитая ею боль, отвратит? – вовсе непривычен.

Хазмат хорошо умел бороться со страхами.

- Дышу, - на ее виске билась синяя кровяная жилка.

– Потому что ты рядом.

Пиркко-птичка… кто бы мог знать, какое сокровище скрывает Ерхо Ину. И не жаль за него отданных камней. И сам Тридуба уже не выглядит врагом, скорее уж тем, кого стоит пожалеть: упорхнула Пиркко-птичка из Лисьего лога.

Села на ладонь к Янгару.

Как не спугнуть?

В подземельях не существовало ни дня, ни ночи. И факелы горели ровно. Но Янгар чувствовал, как стремительно уходило время. Скоро рассвет. Янгар научился определять его приближение еще в той, прошлой жизни.

И сейчас отчего-то испытывал сожаление. С первыми лучами солнца откроются двери храма, и по ту их сторону Янгара встретит новая родня.

Без радости, но по обычаю, расстелет Ерхо Ину дорожку из тростника. И коня подведет, черного, под алою попоной. А Кейсо приведет кобылицу серебристой масти.

Хороша она.

Тонкокостна, легконога и длинногрива. Янгар распорядился, чтобы гриву заплели в косицы, а косицы украсили драгоценными камнями. Чтобы попона златотканая до самой земли спускалась.

Чтобы расписаны были охрой и басмой копыта…

Достойный дар для маленькой жены.

Понравится ли?

Она придремала, обняв его за шею, и теплый нос уперся в плечо. Дыхание щекотало, и на сердце становилось так легко, что Янгар не знал, что с этой легкостью делать. Ему хотелось и смеяться, и кричать, и просто лежать, разглядывая лицо Пиркко…

…здесь нет рабов.

Не прав был Кейсо. Не оттолкнула дочь Ину, не уколола ядовитым словом.

Ласковая.