Черный Янгар

И огонек, рожденный им, был слаб.

Но хватило, сказалась Хазматова выучка.

Раб шел быстро, ступая беззвучно, настоящая храмовая крыса, из тех, о существовании которых не задумываешь, пока однажды не переступаешь границу крысиного мира. И вдруг кольнул страх: а если не Кейсо отправил посланника? Если как раз-то Ерхо Ину, тесть дорогой? Или кто-то из гостей, благо, найдутся желающие оставить Черного Янгара в подземельях.

И не извне удара ждать следует, но со спины?

Слух обострился.

И обнаженная кожа ловила малейшие токи воздуха.

Ничего. Никого. Только раб и свеча в его руке. Только дрожащая девочка, которая вцепилась в Янгара. Ей куда страшнее, и ему хочется успокоить, сказать, что все обойдется. Но слова разрушат тишину.

Вот раб остановился перед дверью, обыкновенной, дубовой, на тяжелых петлях. Он скользнул в нишу, выдолбленную в стене и сжался.

Привратник? И старый, если позволено без цепи гулять, или опытный, научившийся избавляться от цепей так, чтобы этого не заметили.

Сколько обещал ему Кейсо за помощь? Много.

Столько, чтобы хватило рабу на новую жизнь. И ведь Кейсо не сегодня его нашел, но много раньше, спеша упредить несуществующую опасность.

Дверь отворилась беззвучно. Снаружи было темно. До рассвета осталось всего ничего, и скоро темнота поблекнет, прорежутся в ней сизые нити рассвета.

Кейсо с лошадьми ждал на поляне. Вот только не было ни черного жеребца, ни серебряной кобылицы. Переминался с ноги на ногу тяжелый битюг Кейсо, встряхивал головой, позвякивая сбруей.

Рядом с ним виднелся бессараб чалой масти, купленный Янгаром за исключительную выносливость.

Сам Кейсо сидел на пеньке, расставив колени, и начищал любимый палаш полой халата.

- Держи, ж-жених, - Кейсо кинул тюк с одеждой. – И поторопись.

Сам он был в парчовом желтом халате, местами продранном. И по золотым гиацинтам расплывались алые пятна крови. Из широких рукавов, разрезанных едва ли не до локтя, выглядывали пустые ножны метательных ножей.

И значит, правда… нет больше у Янгара дома.

- Рассказывай, - велел он и, вспомнив вдруг о том, кого держит в руках, едва не отшвырнул женщину, из-за которой… не додумал. Пиркко сама выскользнула из рук, отступила, не спуская с Янгара настороженного взгляда.

- А что рассказывать. Свадьба была, - Кейсо спокойно водил тканью по изогнутому клинку. – Гости пили. Гости ели. Гуляли… хорошо так гуляли… до хмелю… особенно наши. За тебя-то здравицы подымались. Мой голос – не твой, чтобы слушали беспрекословно.