Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

Телеги подскакивали на ходу, сбивали колеса, увязали, да так, что лошадям приходилось тащить их волоком.

Необычайно жаркое осеннее солнце припекало грязные колпаки — все скоморохи высыпали из своих повозок и телег и шли пешком — даже их привычные тела не могли вынести такой тряски. Лишь оставленный в своей клетке медведь обиженно ревел.

— Холодно здесь или жарко, не могу понять! — недовольно воскликнула Пучеглазка и бубенцы ее колпака негодующе звякнули. — Ненавижу это место!

От земли шел холод, от солнца — жар, две противоположности встречались в людском мире, но ни одна из них и не думала поддаваться другой.

— Да, зря мы сюда явились, — поддержал ее Косорот. — Деньжат тут не соберешь.

Он тут же бросил боязливый взгляд на господина — не слышал ли тот, не накажет ли за лишнее слово? Но боялся он зря, Хозяин, в отличие от всех остальных, пребывал в прекрасном расположении духа, шел, насвистывая что-то, и жевал сухую соломинку.

Пучеглазка, тоже почувствовав неявное дозволение, продолжила жаловаться, то и дело охая, сквернословя и поправляя сползающий на лоб колпак.

Ее внешность полностью соответствовала имени: глаза, как огромные вытаращенные шары, казалось, были вставлены на ее маленькое уродливое лицо по какой-то нелепой случайности. Она до смерти пугала маленьких детей, просто глядя на них и не моргая.

— Вы что, не знаете? — прошептал им Кукша. — Хозяину велела идти сюда Кукла-из-шкатулки!

Косорот разинул свой кривой рот и даже Пучеглазка примолкла.

— Кукла? Так ведь она не говорила с тех пор, как.

..

— А вот теперь заговорила! — довольно кивнул Кукша. Он рад был вызнавать секреты, выведывать тайны, да только ни одну из них удержать при себе не мог, поэтому, что знал он, скоро знали и все остальные. — Заговорила и сразу велела сюда направиться. Здесь, дескать, ждет его большая награда.

Пучеглазка и Косорот переглянулись. Каждый из них знал, о чем думает другой: если хозяина ждет большая награда, то, авось, и им чего-нибудь перепадет.

— То-то и оно! — заключил, подмигивая, Кукша и весело хлестнул ленивую лошадь.

— То-то и оно!

***

Вход в пещеру скрывался между двух яблонь. Они стояли на небольшой возвышенности, как старые часовые на своем вечном посту. Чужому глазу они показались бы неотличимыми от множества других яблонь в этом когда-то роскошном, а ныне запущенном царском саду. Даже холмик, на котором они стояли, на первый взгляд ничем не выделялся в своеобразном ландшафте яблоневой рощи.