Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

Что, если бы я спряталась вместе с остальными? Или просто осталась на улице? Наверное, все повернулось бы так же. Пусть и не для меня. А я бы просто не знала, почему. Возможно, это незнание даже было бы для меня спасительным. Возможно, мне было бы легче принять то, что случилось. Столько «бы», да?

— Я... я не понимаю.

— Видишь ли, я просто до сих пор мечтаю иногда, что как в сказке могу отменить уже случившиеся события и пустить жизнь по иному пути. Я вижу сны, в которых все меняю так, что ничего будто бы не случилось и живу счастливо и легко как раньше, как в те времена, когда мы с тобой дружили, — на миг лицо Чернавки сделалось мечтательным, и под всеми ужасными шрамами Веснянка увидела зыбкое отражение маленькой девочки, которой ее подруга когда-то была, такой веселой, такой беззаботной и такой красивой.

— Удостоверившись, что дверь закрыта плотно, и те, кто остались снаружи, ничего не слышат, отец взмолился о пощаде, — продолжила Чернавка. Как бы она не старалась скрыть эмоции, теперь ее голос звучал жестко, но неустойчиво, балансируя на грани слома.

— А они все стояли и смеялись над ним. Чем ты заплатишь за свое неповиновение, спросил Багута?

Веснянка поморщилась от звуков этого имени. Так звали начальника царской стражи.

— Только не руки, только не руки, повторял отец. Хорошо, согласился Багута, тогда как насчет ног? — Чернавка передавала диалог без интонации, и Веснянка поежилась от звуков ее, внезапно такого безжизненного голоса. — Нет, нет, не надо, он просто повторял это без конца.

Ответ «нет» не принимается, расхохотался Багута. Мы пришли, чтобы взять у тебя что-то и с пустыми руками не уйдем. Они подвесили его на цепях посреди кузницы. Отец плакал и умолял, и они наслаждались этим плачем. А я ждала момента, когда смогу выскочить и перерезать им всем глотки. И тут он сказал то, от чего мое сердце чуть не остановилось. Он сказал: возьмите сына вместо меня. И ведь знаешь что? Они еще даже не причинили ему вреда, только угрожали, но он уже сдался. И готов был сдать любого из нас. Его кровь, его жизнь, его семя.

Веснянка прикрыла глаза, ей не хотелось в это верить.

— В этот момент я поняла: ждать больше нельзя. Я выскочила из укрытия и напала на одного из стражников. Попыталась напасть, вернее будет сказать. Я знала, конечно, что мало что могу сделать, но не ожидала, что настолько слаба. Может, это потому что ярость уступила место боли. Я даже не думала о том, что делаю. Я только их посмешила. А потом... Я не хочу описывать, что было.