Царевна яблоневого чертога (Невеста скомороха)

Пустота поманила и отшвырнула ее от себя, как сломанную куклу.

Веснянка закричала. Закричала истошно, оглушительно, отчаянно, безнадежно. Крик ее пронзил небеса и безграничное подземье, прошел сквозь людской мир и вернулся к ней чудовищным воем, который подхватили ветра и волны, облака и деревья, звери и птицы. И только люди, хмуро глядевшие лишь себе под ноги, ничего не услышали. А если кто и услышал, то списал на бурю, на непогоду, на проделки мелких лесных духов или шум опостылевшего дождя.

Вдруг все резко оборвалось.

Веснянку дернуло вверх, вышибив из нее весь дух, и только оправившись от первого потрясения, она поняла, что висит вверх тормашками, зацепившись юбкой за огромный толстый корень довольно неприятного вида. Корень походил на громадного червяка или змею и вплетался в громадный клубень таких же корней, шевелящихся, дышащих, живых.

Веснянка попробовала подтянуться, хватаясь за склизкие отростки, но потерпела неудачу. Руки скользили и пачкались в густой красной жидкости, напоминающей кровь.

«Где я теперь? — подумала Веснянка. — И как сюда попала?»

И что это? Еще один сон-не сон, как тот, в котором она встретила Заряну?

— Мама? — с надеждой позвала царевна. — Мама!

Никто не отозвался.

Все здесь было другое. Заряна явилась Веснянке в какой-то земляной камере, небольшой и не имеющей выхода, а здесь, в этом месте (если это вообще было местом) не было видно ни стен, ни потолка, только корни-змеи, ветвящиеся в мрачной сырой полутьме, неизвестно откуда берущие начало и неизвестно куда устремленные.

Толстые и тонкие, причудливо сплетенные, некоторые из них казались неподвижными, другие — пульсировали в сердечном ритме, третьи — медленно куда-то ползли.

В менее драматичной ситуации Веснянка могла бы в шутку предположить, что попала как будто бы внутрь огромной грядки, но позиция, в которой она находилась, вися вниз головой да еще на собственной юбке, которая к тому же уже начала ощутимо трещать, не располагала к чувству юмора.

После еще одной безуспешной попытки за что-нибудь уцепиться (натянувшаяся на подоле ткань меж тем стала издавать и вовсе жалобные звуки) Веснянка вздохнула и закрыла глаза.

— Я в видении, — сказала она себе. — Это все просто мне чудится.

Но потом она вспомнила царапины на руках, что остались после того, как она пыталась выкопаться из земляной тюрьмы в прошлом сне-видении.

Может, ей все это и чудится, но лучше не проверять эту «чудь» на прочность.

Веснянка открыла глаза и вновь внимательно огляделась.