Часовые Памяти

– КАКАЯ жизнь? Да твоя сказочница начала писать свои истории задолго до того, как ты САМ в них влез! А потом – опять же самостоятельно, затащил ее в Гатчину! И к себе в койку! Обрати внимание, она таки пыталась выяснить – какого рожна? И не со скуки ли ты это делаешь? А ты ей мозги компостировал – своей «любовью»! И куда же твоя любовь подевалась? Девка тебя исправно отовсюду выручала, жизнь твою дурацкую переписала, а на этот раз и вовсе - под удар кинжала подставилась! А ты от нее сбежал, роняя тапки! Что, если кинжальчик-то не простой был?

- «Рапира отравлена и с голым острием» – тут же подсказала память, и Павел схватился за голову.

– Господи, какой же я идиот!!! Меня же просили нашу сумасшедшую беречь!!! А я – ЧТО делаю?

И он, сломя голову, помчался обратно…

Когда дверь за императором захлопнулась с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка, Женька очнулась. Провела рукой по лицу, словно снимая с него паутину, и грустно поинтересовалась:

- Что это было? Какого черта я устроила государю скандал на ровном месте? Он же ни фига не помнит, знать меня не знает, а теперь – и не захочет…

Она собрала с пола разбросанные вещи, и медленно начала одеваться.

- Вот сказала, дура, что готова с ним расстаться, и, кажется – получила. Ну и ладно, Павел – жив - здоров, а его амнезия упрощает жизнь нам обоим. Он без меня прекрасно обойдется, а я – смогу отсюда смотаться.

Женька посмотрела на свою ладонь и усмехнулась

- Даянка говорила о полученном «наследстве», которое куда-то пропадет.

Судя по всему – означенным «подарком» судьбы у меня был император. А чертов доктор его, все-таки, похитил. Убить не убил, но все равно развел нас по разные стороны баррикад. И эта грядущая война меня совсем не радует… Пойду-ка и я воздухом подышу. Заодно – подсчитаю свои потери в живой силе и технике…

Они едва не столкнулись на Мраморной лестнице. Но Птица поднялась по ней всего на каких-то пять минут раньше, чем он – спустился. Она побродила по пустым залам.

И, наконец, отыскала заветную дверь, ведущую в Сигнальную Башню. Дворец, словно не пуская туда, долго кружил ее в лабиринте своих коридоров. Но принцип «уж ежли я чего решил, то выпью обязательно», действовал у Женьки железно. И она все-таки попала – куда хотела. Два мужика в строительных робах, снимавшие сетку, не обратили на нее никакого внимания. И Птица медленно пошлепала наверх, размышляя о своей дурацкой жизни, и о месте императора в ней.