Часовые Памяти

Да-да, как с единственными друзьями, ведь других у меня не было. Иногда я воображал себе, что птичник – это мое маленькое царство. Снегири там представляли собой стариков, овсянки – старух, чижики – буянов, а зяблики – кокеток.

Знаешь, я рос странным ребенком. Мог подолгу молчать, задумавшись и глядя в одну точку. А в голове у меня в этот миг разыгрывались целые сцены из прочитанных книг или выдуманные сражения. Именно тогда учитель рассказал мне историю Мальтийского ордена. И я, в одиннадцать лет, вообразил себя мальтийским кавалером.

Просто какой-то мелкий Предсказамус, тебе не кажется? Наполеон захватит Мальту ТРИДЦАТЬ ТРИ года спустя! И тогда я предоставлю рыцарям убежище в Петербурге…

Он коротко рассмеялся и оборвал свой смех.

- Воображаю, ЧТО думали обо мне придворные, и какие сплетни доносили они маменьке, когда видели, как наследник престола в полном молчании носится по коридорам дворца и машет руками. А я просто представлял себе, что при мне состоит конный отряд из дворян в двести человек, а я в этом отряде – ефрейтор.

- Ты чувствовал себя беззащитным рядом с убийцами твоего отца - почти беззвучно прошептала Женька. – Вот и выдумал себе, почти по Крапивину, отважных всадников, которые всегда придут на помощь. Господи! Родной мой, как же тяжко тебе было!

Павел устало провел рукой по лбу.

- Воспитатели боялись таких моих выходок. Однажды, я случайно услышал, как мой учитель, полковник Семен Порошин докладывает маменьке: «Голова у цесаревича умная, но в ней есть какая-то машинка, которая держится на ниточке – порвется эта ниточка, машинка завернется, и тут конец и уму, и рассудку…»

- Сам он – машина безмозглая! – яростно крикнула Женька.

- А маменька твоя – дура и стерва! Слушай, гони эти проклятые воспоминания прочь.

Но император как не слышал ее.

- Ты, наверно, удивилась, почему я в зоопарке вдруг шарахнулся в сторону от детской площадки, где малыши гарцевали на пони? Знаешь, у меня в детстве была такая конная прогулка, которую не дай бог ни одному ребенку пережить! Было мне тогда десять лет.

Маменька к тому времени меня уже совершенно хладнокровно ненавидела, как реального претендента на трон. И к тому же, собиралась замуж за Григория Орлова. Да-да, того самого! Убийцу моего отца. Но, дабы придать делу законный вид, ее величество сама принялась распускать обо мне слухи. Дескать, великий князь неизлечимо болен, и потому не способен наследовать престол.

Павел сжал кулаки и с усилием продолжил.