Часовые Памяти

Не то, чтобы у нее было драчливое настроение. Но небольшой скандал мог занять те самые сорок минут. Да и отвлечь немного от того состояния анабиоза, в которое она начала впадать. Женька вспомнила мокрого петуха, мимо которого только что прошла. И усмехнулась.

- Классика жанра! Не догоню, так согреюсь! Точнее сказать, не прогоню – так развлекусь!

К тому моменту, когда она появилась рядом со странным типом, почти все фигуры уже лежали на земле, напоминая поверженное войско. Чтобы так их разбросать, требовалась не малая сила – ибо шахматы были чуть ниже человеческого роста.

Причем, не абы чьи, а вполне конкретные и хорошо знакомые. Поверженным черным ферзем оказалась государыня Екатерина. Рядом с ней с грохотом рухнул Петр Третий, обдав Сказочницу смесью листьев и грязного снега. На площадке оставалось только две белые фигуры. И Король – был императором Павлом…

- Не тронь его!!! – заорала Женька, бросаясь на помощь.

И проснулась. В комнате было тихо, темно и холодно.

- Вот почему мне непогода снилась – с облегчением подумала она, и прижала руку к груди, стараясь, утихомирить бешено стучащее сердце.

Потом ощупала пустой диван.

– А куда государь-то подевался? Опять, что ли, дозором дворец обходит? Или голову под кран уполз засунуть – после глинтвейна? Так мы вроде не столько выпили, чтобы ему срочно понадобились водные процедуры…

Стараясь не думать ни о чем плохом, она выползла из-под пледа и отправилась доставать из шкафа пижаму и теплое одеяло.

- И чего это все твердят – «бабье лето, бабье лето» - бурчала Женька, не попадая в темноте в рукава. - А мне кажется, что у меня всего одно время года - «бабья осень»...

Утащив одеяло на диван, и поразмышляв пару минут над тем, получится ли снова уснуть, она махнула рукой и, включив лампу, полезла в интернет.

- Раз поганое величество коварно бросило меня в холодной постели, то и слушаться я его не обязана! Тем более, что в Википедию я, так и быть, не полезу.

Добрый Контакт тут же выдал ей искомое.

Для утомившихся кроить свою судьбу на чей-то лад, в угоду призрачным долгам, терять лицо и падать ниц, не нужно скатных жемчугов и белокаменных палат - лишь белокаменных столбов для выставления границ. Горит и кружится гештальт, смешались в кучу верх и низ, стучат по мыслям сапоги, балетки, лапти и сабо. Мы шестерёночны, и нас вращает общий механизм.