Часовые Памяти

Но «быть комфортным для других» - не значит «жертвовать собой». Неблагодарный эгоист, бери ярлык, пошли домой! Обед из жалости в вине - что суп из басен соловью. Звездой в ночи белеет столб, хоть покосившийся, да мой: «Отдай чужим чужую жизнь, отвоевав себе свою».

- Хм! Не лишено смысла! Я вот всегда говорю – «кому не нравится, тот может отвернуться»!

Она покосилась на часы, и, впадая в легкую панику, пробормотала:

- Но я никому не предлагала от себя – СБЕЖАТЬ!

Словно в ответ на ее слова, дверь распахнулась, и в комнату ввалился Павел.

Смертельно бледный, измученный, в забрызганных грязью брюках, и распахнутом камзоле.

- Ты откуда такой расписной? – ахнула Женька. – И почему выглядишь так, словно за тобой стая собак гналась?

Император перевел на нее невидящий взгляд. Глаза его казались совершенно черными на белом, как мел, лице. Вместо ответа он что-то глухо простонал и пошатнулся. Женька еле успела метнуться к нему и подхватить под локоть.

- Объясни мне, наконец, что случилось? – чуть не плача, приговаривала она, помогаю Павлу дойти до диванчика.

– Все же, вроде, хорошо было сначала. Потом я проснулась – а тебя нет.

- Я … не помню – глухим, и каким-то чужим голосом ответил император. - Кажется, мне не спалось, и я решил пройтись по парку. А после…

Он провел рукой по лбу, слово бы силясь вспомнить нечто важное. Тяжело вздохнул и нервно вздрогнул.

- Холодно…- прошептал Павел, падая на подушку.

Женька всплеснула руками. Коснулась губами горящего лба императора и чуть не взвыла от ужаса и непонимания.

Павел горел, будто в лихорадке, а руки его были холодны, как лед.

- Сейчас, сейчас я что-нибудь сделаю. Ты только потерпи немножко - бессвязно бормотала она, закутывая императора в два одеяла и подтыкая их со всех сторон.

Тут ей совсем некстати вспомнился недавний страшный сон, и Птица зябко передернула плечами.

- Будто знамение какое-то идиотское - сердито прошептала она. – И сон в руку, и стих безумный в тырнете. Да и черт с ними! Как мне Павла лечить? Вот в чем вопрос! Спиртное мы в два горла выдули, а больше здесь ничего «лекарственного» нет.

Кажется, придется выползать из дворца и бежать в круглосуточную аптеку. Но мне страшно оставить его одного! И «Скорую» не вызовешь, потому что – какие документы у «перемещенного лица»? И Вася, наверняка, уже дома и видит десятый сон…

Тут Павел пошевелился и снова простонал что-то невнятное. Женька тут же метнулась к нему.

- Лежи, лежи - заботливо сказала она.