Грозовой Сумрак

А может, дело в Роге, что он унес с собой? В артефакте волшебного западного Холма, подарке древа королей, никогда ранее не покидавшего Осеннюю Рощу, чтобы в любой момент можно было взять его в руки — и сыграть великую песнь, что отбросит Сумерки от домов ши-дани и из мира людей, переплавит волю и стремление в магию, открывающую и запирающую запечатанные двери. Может потому мне и солнце кажется более тусклым, словно затянутым легкой серой дымкой, и мир вокруг стал каким-то неярким, окутанным туманом?

Я проводила Кармайкла до самой Алой реки, и лишь у белоснежного моста смогла выпустить его ладонь.

Оставив ему на память тоненькое медное колечко, сквозь которое можно видеть то, что скрывается за иллюзиями ши-дани, да алый плащ, согревающий в холод и остужающий в жару, остающийся сухим в проливной дождь и выдерживающий скользящий удар разбойничьего ножа. Чудесные дары, с которыми обычно отпускают в мир людей званых гостей или же отслуживших свой срок слуг.

Знак прощания, после которого человеку непросто будет вернуться в Холмы.

Ведь Кармайкл уже дважды гостил в моем доме, и в третий раз он вернется лишь для того, чтобы остаться у меня навсегда. Не слугой и не гостем, а частью Осенней Рощи, что будет существовать в Холме вечно, даже когда меня не станет. Люди сами не ведают, каким ценнейшим даром обладают — несмотря на то, что их жизненный срок зачастую смехотворно короток, душа их вечна. Даже Сумерки не могут заставить эту крошечную и неяркую, на первый взгляд, искру погаснуть — только ослабить на время.

Фаэриэ, когда их срок приходит к концу, попросту рассыпаются, из живой стихии становятся обычным ветром, дождем или приливной волной. Искра магии, горящая внутри каждого из ши-дани, попросту возвращается в Холм, чтобы когда-нибудь влиться в новорожденного, подарив ему часть накопленных знаний и сил.

И только люди воистину бессмертны, и потому только они могут выбрать себе послесмертие, возвращаясь после некоторого отдыха в новом теле или же став частью любого мира, соседствующего с людским, будь то Алгорские Холмы или Сумерки.

— Тоскуешь по своему гостю, сестренка?

Я вздрогнула и посмотрела на невесть откуда взявшуюся Ильен, которая уютно устроилась на наметенной ветром лиственной куче в нескольких шагах от древа королей, скорее напоминая экзотического снежного зверя, чем зимнюю ши-дани.