Грозовой Сумрак

Створки ворот, ведущих со двора к заметенной мелким песком дороге, были слегка приоткрыты — как раз при должной сноровке можно с грехом пополам протиснуться через образовавшуюся щель. Рей подошел к вросшей в утоптанную землю створке, пару раз дернул ее на себя так, что дверь протестующее скрипнула, но не поддалась, и виновато улыбнулся.

— Похоже, петли заржавели. Придется пробираться, как есть. — Он отодвинулся от ворот и изящно поклонился, как в причудливом танце. — Я был бы никудышным спутником, если бы не пропустил тебя вперед.

Я лишь пожала плечами и скользнула через узкий проем, умудрившись даже не задеть потемневшего от времени мореного дуба, окованного ржавым железом, а вот Рей замялся, на удивление неловко поворачиваясь и цепляясь за створку ворот ножнами меча, висевшего на поясе.

— Фиорэ, не поможешь? Я, кажется, слегка застрял.

Его пальцы сильно, до боли, вцепились в мою протянутую руку, словно я помогала фаэриэ не переступить через порог ворот замка, не протиснуться в узкую щель между приоткрытыми створками — а вытаскивала из глубокого омута, из которого ему самому было никак не выбраться.

Что-то зазвенело, словно лопнула туго натянутая струна, прокатилось приливной волной по моей руке, заставив вздрогнуть всем телом — и пропало, а Рей подался вперед одним длинным, текучим движением, которое не позволяло заметить, как именно он шагнул вперед. Он просто очутился рядом со мной, крепко стискивая мои пальцы в ставшей ледяной ладони, и не мигая смотрел в синее небо с белыми перьями облаков.

— Неужели... свободен...

Фаэриэ выпустил мою руку, быстро вытянул длинный, покрытый тонким узором-травлением, нож из ножен на поясе — и резко провел остро отточенным лезвием по своим волосам, срезая длинную, почти до колен отросшую косу чуть выше плеч. Тряхнул головой, позволяя криво обрезанным прядям свободно полоскаться на ветру, и широко, радостно улыбнулся, вешая косу мне на шею, как ожерелье.

— Не представляешь, как она мне надоела.

.. Как весь этот замок, этот мыс мне надоел! — Он рассмеялся, наблюдая за тем, как озадаченно-беспомощно я смотрю на него, как непонимающе оглаживаю кончиками пальцев длинную шелковистую косу, которая кажется удивительно легкой, несмотря на немалую толщину. — Не смотри на меня так, маленькая ши-дани. Я не стал более сумасшедшим, чем нынешней ночью, просто в самом деле слишком долго пробыл на одном месте.

Тихо звякнул, падая на дорогу, мешочек с золотом.