Седьмая дочь графа Стера

— Лучше мертвой, чем посмешищем! — пробормотала она и, закусив губу, быстро, пока не передумала, сделала неглубокий порез.

Ранка на запястье мгновенно набухла кровью. Алая капля упала на пол, на выведенную углем линию. Превозмогая боль, Изабелла двинулась вдоль пентаграммы, насыщая ее своей кровью. Совершив полный круг, она с облегчением перевязала руку и отступила за спасительный круг.

— О, бафомет, — голос прерывался, звучал слишком высоко от страха, — взываю к тебе! Приди на мой зов, яви свой темный лик!

Показалось, или пламя дрогнуло? Сквозняк, наверное.

— О, руны эваз, отал, хагалл, райдо и уроз, отдайте мне свою силу!

Изабо вытянула руку и зажмурилась, попытавшись уловить чужую энергию. И ведь действительно почувствовала! Ее собственная окутала Изабеллу едва заметным облачком, устремилась к кругу. Едва она коснулась невидимой границы, как свечные огарки взорвались, взметнув искрящийся столп искр до потолка. От неожиданности девушка вскрикнула и плюхнулась на пятую точку, прямо на тетрадь. Феерия огня между тем улеглась.

— Силой, данной мне, — оправившись, продолжила Изабелла, уже сидя, — приказываю исполнить мою волю. Mene rece, ashuvat calloux deu…

Специфический магический язык легко слетал с языка, рождая цепочки чар. Изабо творила их мыслями и движениями пальцев, обращаясь то к одной руне, то к другой. Они уже не просто горели, а парили над полом, словно фигурные шутихи во время фейерверков. Только эти не догорят, не рассыплются через мгновение.

С каждой минутой Изабо ощущала себя увереннее. Она поднялась на ноги и, немного напрягшись, свела руны вместе, прямо над центром пентаграммы. Сердце пропустило удар. Вот сейчас!.. Изабелла ожидала грандиозного взрыва, возможно, сотрясшего бы замок до основания, но руны поглотили друг друга с легким шипением, образовав непонятный полупрозрачный шар. Внутри него бушевало пламя. Неужели не вышло? Девушка нахмурилась. Глянуть бы в записи, но оборачиваться опасно.

Шар парил внутри пентаграммы, отскакивая от ее невидимых границ. Он чуть потрескивал, то поднимался, то опускался. И ничего. Когда Изабелла вконец отчаялась и собралась разрушить колдовство, шар начал стремительно менять очертания. Мгновение — и перед девушкой стояла бафомет. Отличить ее от прочих демонов несложно по особой красной коже и козлиным рогам. Она явилась к Изабо с чашкой чая в руках, словно со светского приема.