Седьмая дочь графа Стера

Прическа и одежда соответствовали: черное, с очень глубоким вырезом спереди и сзади платье, перехваченное золотой цепочкой, и гладко зачесанные наверх и перехваченные на затылке лентой волосы.

Пару минут представительницы разных миров таращились друг на друга. Наконец, бафомет поставила чашку на пол и устало поинтересовалась:

— Ну, чего ты хочешь?

Изабелла смутилась. Заранее заготовленный ответ вылетел из головы. Чего она хочет? Десятки разных вещей, но выбрать нужно одну.

— Случайно вызвала? — разочарованно вздохнула демоница.

— Бывает, мальчишки балуются, но чтобы девушка…

— Вы тоже считаете магию неженским делом? — очнувшись, насупилась Изабо.

Бафомет расхохоталась, отчего линии пентаграммы пошли рябью.

— Я считаю магию уделом сильных. Перед тем, как что-то получить, нужно доказать свое право на желание. Или предложить взамен нечто полезное.

Демоница выжидающе уставилась на Изабеллу. Мол, что выберешь?

— Силу — это как? В поединке? — уточнила девушка и на всякий случай отступила на пару шагов.

— Нет, дурочка, — покачала головой бафомет. — Сила — это крепость твоих чар. Поздно, ты уже вызвала меня. Или захочешь откупиться жертвой? Например, душой или жизнью, своей или чужой.

Молчание затягивалось. Прапрадед не писал о подобных тонкостях.

— Ну же! — Демоница обольстительно улыбнулась и поманила Изабо пальчиком. — Я могу открыть тебе безграничные возможности. Цена невысока. Ты станешь великим магом, жестоко посмеешься над теми, кто считал тебя уродливой девчонкой. Неужели не хочется, чтобы они склонили головы? Чтобы целовали носки туфелек, дрались за право танцевать с тобой, поднесли тебе бокал вина? О, ты будешь очень красивой! Твои сестры повесятся от зависти.

И очень богатой, богаче короля. Станешь управлять миром, и никто, никто не посмеет указывать тебе. Ты перепишешь законы, в совершенстве овладеешь магическим искусством и станешь счастливой. Соглашайся!

— Взамен на жизнь?

Нарисованная бафомет картина казалась соблазнительной, но что-то удерживало Изабеллу от окончательного решения.

— Душа, — выдохнула обитательница Семимирья. — Сущая безделица! Ты даже не почувствуешь пропажи.

— Но ведь без души человек наполовину умирает, — покачала головой девушка. — Он лишается чувств…

— Вздор! — прервала ее бафомет. — Зачем тебе чувства? Ты хочешь страдать?

Она знала, о чем спрашивала. Порой Изабо действительно хотелось заморозить собственные эмоции.

— Или ты боишься гнева Богини? — продолжала обольстительница.