Седьмая руна

– Этим заклинанием запрещено пользоваться до получения диплома! – машинально заметила девушка. Она направилась к церковному крыльцу.

– Итак, у нас нештатная ситуация! Николя, Поль, надо вызвать полисмагов!

Поль кивнул, а его соученик сразу заартачился:

– Почему я должен изображать посланника?

– Потому что вы – адепт Суар де Бонне, мсье Николя Камбер! И обязаны блюсти закон!

– Но…

– Предпочитаете, чтобы я информировала декана о вашем поведении? – Франсуаза изогнула бровь.

Она блефовала, поскольку декан Копен вряд ли будет прислушиваться к мнению женщины, но Николя не обязательно было знать об этом.

Стиснув зубы, он нехотя поплелся за другом. Повинуясь внезапному чувству, девушка повернулась и взглянула на витраж. Казалось, что святая улыбается, одобряя ее поступок.

[1] старинная мера длины

Глава 4

Полисмаги прибыли под утро. Адепты ждали, приютившись на ступенях церкви. Кто-то дремал, завернувшись в плащ, кто-то, напротив, не мог уснуть и то и дело беспокойно оглядывался по сторонам. Жан-Жак дважды пробовал улизнуть, и только настойчивость Франсуазы и звериный оскал Бонни заставили его остаться.

Темное небо начало розоветь, когда самоходный фиакр, дребезжа и изрыгая клубы дыма, подъехал к церкви. Помимо знакомых Франсуазе служителей управления оттуда выпрыгнули Николя и Поль. Безумно довольные они поспешили к приятелям, желая как можно скорее поделиться подробностями поездки в чудо-экипаже. Пока они возбужденно кричали и размахивали руками, извозчик привез еще нескольких полисмагов, которые моментально оцепили кладбище.

– Ну, что тут у вас? – омерзительно бодрым голосом поинтересовался капитан Богарне, подходя к крыльцу церкви.

– А вам не сказали? – раздраженно процедил Реми. – Почему так долго?

Этьен смерил его грозным взглядом:

– Адепт… э-э-э?

– Грандьен. Мое имя – Реми де Грандьен. Сын барона де Грандьена!

– С чем вас поздравляю, а вашему папеньке сочувствую, – скривился капитан.

Не обращая внимания на гневное сопение молодого аристократа, он посмотрел на остальных и почти сразу заметил мадемуазель д’Эгре.

Она стояла в тени одной из колонн портика. Утомленная бессоной ночью, с темными кругами под глазами, она напоминала мать Создателя, какой ее изображали в храмах на фресках. Почувствовав на себе пристальный взгляд, девушка тяжело вздохнула и подняла голову.

– Капитан? Вы заставили себя ждать.

Ни упрека, ни обиды, просто констатация факта, только легкая хрипотца от усталости, заставляющая сердца мужчин биться еще сильней.