Сетевой

На ходу придвинула к нему тарелку с хлебом и мясной нарезкой — мол, у нас самообслуживание.

Я порылась в шкафу и нашла более-менее приличную старую мужнину футболку, которую носила дома сама. Убедившись, что на ней нет дыр, я отнесла ее на кухню и отдала Алексею. Он успел налить себе чаю и уже с аппетитом уминал бутерброд. Я принесла чистый сухой бинт и пока разматывала и снова перевязывала ему руку, он продолжал молча есть одной левой рукой. Я снова вытерла ему лицо влажной салфеткой, по-прежнему ни слова не говоря насчет вчерашнего.

Или сегодняшнего, неважно. Он стащил с себя наполовину мокрую рубашку и натянул принесенную мной футболку. Мы пытались вести себя как ни в чем не бывало, хотя у меня на душе скребли кошки, а он явно чувствовал себя неловко и скованно.

Тролль благоразумно не показывался на глаза, хотя я была уверена, что он маячит где-то поблизости. Ну как же. Такого накала страстей он ни за что не пропустит!

В конце концов мне надоело наше неловкое молчание.

Я дождалась, когда он допьет свой чай и доест бутерброды, убрала грязную посуду и села напротив него.

— И что мне теперь делать? — задала я ему мучивший меня с самого утра вопрос.

— Трудно сказать. — По крайней мере, отвечал он честно, без этих киношных «Все будет хорошо». — Им нужен Закидонский. Пока у них есть только ты, и они не уверены, что ты — это не он.

— А ты? Уверен, что я — не он?

— Да я-то уверен. Извини, но я полгода играл с тобой и знаю, что ты — не он. Разве что у тебя раздвоение личности и ты сама не в курсе, что ты — это он.

— О таком варианте я не подумала, — призналась я.

— Ну мне-то ты можешь рассказать, кто такой Закидонский и как с ним связаться?

— Нет.

Его красивые брови еще больше изогнулись, но вместо удивленного придали лицу слегка надменное выражение. Переборщил с изгибом.

— Леша, — проникновенно сказала я, опершись локтями о стол и заглядывая ему в глаза, — а как я могу быть уверена, что это не ты привел ко мне этих типов и что вы тут мастерски не разыграли «кино и немцев» со стрельбой?

Он усмехнулся.

— Вообще-то правильно делаешь, что не доверяешь.

Я похолодела.

— Но в данном случае я правда на твоей стороне. И я правда не понимаю, как так получилось, что этот гад не попал в меня, стреляя в упор. По-твоему, такое возможно разыграть?

Я знала, что с линии огня его очень вовремя вытолкнул домовой, но не собиралась ему об этом рассказывать. Пожалуй, он прав тут, тем более что мне очень хотелось ему верить.

— Да запросто, — упрямилась я.