Мой книжный зверь

Неужели он прямо сейчас потребует отправить его обратно, не дав мне даже шанса склеить его сердце и подарить свое?

— Мне всего лишь нужно услышать от нее, что у юби Эмили все в порядке…

Юби — любимая на языке демонов… Боги, какая же я дура!

— Ракша, у нее все в порядке, пока она не увидит вас, — честно сказала я, — она осознанно сделала выбор… — Пришлось прикусить язык, чтобы не выдать, что это было как раз ради него. — В любом случае я смогу вас переместить не раньше чем через несколько дней, потому что вам и самому известно, что сложные заклинания при частом использовании выжигают суть мага.

— Вир Тамила, я никому не желаю зла и подожду, сколько будет нужно. — Он коротко поклонился.

— Утром я собираюсь поехать в порт. Должен прийти корабль с книгами. Мне нужно там быть. Вы не согласитесь сопроводить меня?

— Вы владеете книжным магазином? — уточнил он.

— Нет, я… — Сказать ему, кто я по праву рождения или нет? — Просто в моих интересах проконтролировать доставку книг.

— Хорошо, вир Тамила, я сопровожу вас.

— Сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли поесть, отдохните, тэн Райан…

Я встала и вышла из комнаты. Прижалась к двери и медленно сползла по ней, пытаясь сдержать слезы.

***

Надо поговорить с отцом. Я вытерла набежавшие слезы и пошла к кабинету, предупредив попавшегося слугу об ужине для Райана.

Рассказать всю правду? Выслушать после этого все, что он обо мне думает, зато не рисковать подставив Райана под расспросы…

В кабинете было тепло и пахло ладаном.

— Пап, — тихо позвала я, собственный голос показался чужим: хриплый и враз севший.

— Мила? Ты почему не идешь спать? — Отец быстрым движением стер слезы. Маги в нашем мире живут долго, и после стольких лет с мамой…

— Я должна тебе кое-что рассказать, — со вздохом сказала я.

— Слушаю. — Он сделал жест, приглашающий присесть.

— Пап, я кажется сделала очень большую глупость…

— Ты же помнишь, что твои глупости могут стоить жизни целому миру? Мила, ты хранительница.

— Я помню, отец, — засопела. Эти речи о жизни мира вызывали у меня только одно — чувство ненависти, как у пленницы в ошейнике или собаки на цепи. Ступай так, как велит хозяин — дыши так, как нужно миру. Не смей отступать от своей великой миссии… Да вашу ж мать! — Я человек, у меня помимо долга есть еще душа и чувства.