Используй шанс на любовь

Теплые губы влажно и настойчиво коснулись моих, язык ужом проник внутрь.

Нет, не он! Керау! Он меня ждет в избушке!

- Нет, все не правильно! Я не люблю тебя!- я оттолкнула мужчину и рванула в сторону, но ноги словно приросли к земле.

Во рту копошились… фу… Яростно рванула изо рта извивающуюся мерзость. Андрей отступил, сжался, как от боли и закричал тонко и пронзительно. На меня будто сеть накинули, невидимые нити опутали тело. С упорством одержимой, остервенело рвала их, не глядя отбрасывала в сторону. Лес подернулся дымкой и смазался, Андрей отступал все дальше, шипя и ругаясь сквозь зубы, бледнея и рассеиваясь дымкой.

Не обращая внимания на метаморфозы с окружающим, отвоевывала ноги, почти вросшие в землю. Почувствовав свободу, отскочила в сторону от упавшего ствола, разглядывая грибной лесоповал. Мираж с Землей испарился, я снова была на незнакомой планете. «Катана» резко рассекла воздух рядом со мной. Капитан рубанул по настырным побегам, не желающим расставаться с вожделенной добычей.

- Я в долгу перед тобой, драгоценная. Ты спасла мне жизнь.

Не дожидаясь ответа, Рау закинул меня на плечо и побежал, петляя между стволами.

Глава 34

Провалявшись у себя в каюте оставшиеся сутки до прибытия, ощутила все прелести оказаться спасительницей четверки благодарных келемаххов. Меня вкусно кормили, холили, лелеяли, носили на руках. Последнее Керау не доверял никому, и мы едва не поругались, когда он заверил, что без его помощи до туалета мне не добраться.

Планета с несчастливым названием забрала двоих из нашей команды.

Их высушенные тела нашла группа спасателей, эвакуировавшая наш горе-отряд. Все притихли и ходили, сурово поджав губы, отдавая дань памяти погибшим товарищам.

Керау с его повысившимся с недавних пор либидо давал мне передышку исключительно на время дежурства в капитанской рубке. Я и не жаловалась. Но чем ближе к Эдере, тем сильнее портился характер капитана. Он находил повод повздорить и отчитать всех, в том числе и меня. Особенно меня.

С той лишь разницей, что со мной мирился исключительно горизонтально. Что-то угнетало мужчину, с начала прыжка не радовавшегося возвращению домой.

* * *

Крохотная Эдера казалась синей каплей, повисшей в черноте космоса, неестественно хрупкой и одинокой, несмотря на искорки спутников, притаившихся на разных орбитах. Массивный астролет пробил пелену облаков, и в иллюминаторе показался единственный материк, напомнивший мне пестрой расцветкой черепаший панцирь.