Сотая бусина

Да и совсем я с ней не согласна, потому что мир наш - он весь разноцветный и разнопахучий… Так, что ли и написать в своих выводах?..

К вечеру бабушке стало хуже и я, со страхом ловя каждый взгляд мамы, снующей без конца то за очередным лекарем, то за свежими примочками, несколько часов просидела под дверью в бабушкину комнату, боясь туда войти. В конце концов, мама не выдержала и, сочувственно на меня посмотрев, вздохнула:

- Настён, у меня к тебе просьба – сбегай-ка ты к отцу с моей записочкой. Очень надо.

- Хорошо, - тут же подорвалась я с места, и сама готовая хоть чем-то от, вдруг нахлынувшей тоски отвлечься.

Ветер, прямо за закрывшейся дверью хамовато взмахнул моей кружевной юбкой и, вполне ощутимо толкнул с крыльца прямо на тротуар. Да так и преследовал всю дорогу, то забегая с боков, то до слез заглядывая в глаза. Так мы с ним и добежали прямо до древней башни, торчавшей на фоне хмуро нависшего неба особенно впечатляюще. Отец ни мне, ни записке даже не удивился, занятый исключительно своими заботами, то ли подкручивая половые держатели на массивной часовой конструкции, толи еще раз их проверяя, будто готовясь в плавание прямо на своей каменной достопримечательности.

Я же и здесь нашла себе тихий уголок и вполоборота развернулась к боковому узкому оконцу, из которого было видно море Радуг, покрытое сегодня рябью, как крупной чешуей. А еще был виден кусок порта с сиротливо оголенными мачтами кораблей, качающихся и, я уверена, скрипящих под порывами такого сильного ветра. Только мне отсюда скрип этот слышен не был… Зато я услышала сильный хлопок, раздавшийся у самого моего уха и заставивший нервно подскочить на стуле.

- Ставня на окне, - напряженно улыбнулся замерший отец. – От ветра. Ты ее закрепи снаружи, чтоб больше так не стучала.

- Ага… Пап, а что в записке то было?

- В записке?.. Да так, список покупок по дороге домой. Ты ведь мне поможешь, а то я обязательно что-нибудь… забуду?

И по тому, как он это сказал, я осознала, впервые в своей жизни, что родители тоже могут врать своим детям:

- Конечно, помогу… Значит, вместе домой и пойдем, - выдохнула, криво улыбнувшись в ответ, а потом вновь отвернулась к морю, чтобы отец не заметил лжи и в моих глазах.

- Ой, ставня же…

Под нами, на улице, через скверик от башни, было по-прежнему безлюдно, если не считать скучающей торговки семечками, да старика с книжным лотком. По мостовой, прибиваясь к их ногам, летали листья магнолии и другой мелкий мусор.