Северная граница Кн. 3

Мать Петра остановилась, внимательно взглянув на Нику.

- Это звучит как обвинение, - пробормотала Ника в ожидании взглядывая на наставницу.

На что мать Петра печально покачала головой. Взбешенную сестру Теклу вовсе не устроила подобная мягкотелость настоятельницы и она внова накинулась на Нику:

- Тебе было известно, что в монастыре нельзя творить колдовство, но ты... ты попрала законы обители приютившую тебя, неблагодарную нелюдь.

У Ники вытянулось лицо. Как им стало об этом известно?

- Видите! - возопила кастелянша, обрадованная тем, что ее слова невольно подтвердились.

- Она полагала, что никто не, что она с ведьмой, позапрошлой ночью творили гнусную ворожбу на кладбище. Видите, как она изумилась, что нам стали известны ее преступные мерзкие делишки! Но Вседержитель видит все, - погрозила она Нике пальцем, - и он наказал гнусную ведьму, извергнув эту нечестивицу из нашей обители и душа ее будет проклята!

- Не горячись сестра, - настоятельница успокаивающе подняла руку, останавливая разошедшеюся Теклу.

- Прошу тебя не оскорбляй нашу усопшую сестру. Она ушла мирно, тихо, даже не пытаясь передать свой проклятый дар, унеся его с собой в могилу. Мы исполним свой долг по отношению к Режине.

- Может так и есть, как вы говорите, матушка. Может она и не передала никому своего дара, - непреклонная Текла многозначительно покосилась на Нику.

- Зато она утащила с собой жизнь еще одной нашей сестры.

- Чего? - позабыв о почтительности, перебила ее Ника, переводя недоверчивый взгляд с кастелянши на настоятельницу. – Когда это она успела? Режина ведь умерла.

- Сегодня ночью внезапно отдала душу Вседержителю, сестра, что отчитывала молитвы у гробы Режины, - тихо объяснила ей настоятельница, снова поднимая руку, чтобы предупредить нападки сестры Теклы, открывшую было рот.

Та, горя праведным гневом, словно налетела на несокрушимую стену, и ей осталось только открывать и закрывать рот.

- От чего она умерла? - спросила Ника, прикоснувшись ладонью ко лбу. Так в монастыре отдавали дань уважения, почившим монахиням.

- У нее перестало биться сердце, - пояснила мать Петра, вновь кинув предостерегающий взгляд на вскинувшуюся сестру Теклу, которую распирало от рвущейся наружу ругани в адрес неугодной.