Северная граница Кн. 3

Сдерживая судорожные зевки, Ника брела в серых утренних сумерках в сторону храма, пока не заметила, что одна из сестер искоса наблюдает за ней, но увидев, что замечена, быстро опустила взгляд. Ника не придала этому значение, да и позабыла тут же, но когда поднялась на хоры, сестры что-то тихо, но горячо обсуждавшие, при ее появлении замолчали, так и не перекинувшись после друг с другом ни словом, пока на хоры не поднялась сестра Изабелла с недовольным лицом и сурово поджатыми губами. Подойдя к органу, она сделала хору знак приготовиться.

Внизу, мать Петра читала последние слова службы. "Что происходит?" - терзалась Ника, исполняя свою кантату. Она чувствовала вокруг себя какую-то отчужденность и напряжение.

После службы на хоры поднялась молоденькая послушница и, приблизившись к сестре Изабелле, что-то тихо сказала ей, испуганно взглянув на Нику, тут же потупившись. Не вставая из-за органа, сестра Изабелла повернулась к Нике, сухо объявив ей:

- Вас призывает к себе мать настоятельница. Следуйте за послушницей.

Спрятав руки в рукава рясы и опустив глаза долу, Ника последовала за послушницей, делая вид, что не замечает украдких взглядов и перешептывания за своей спиной. Она до мелочей перебирала в памяти вчерашний день и нынешнее утро, но не могла припомнить ничего такого, что можно было поставить ей в вину. Вроде она не совершала никакого проступка, тогда почему ее пугаются и сторонятся? В чем дело-то? Спустившись с хоров, послушница провела ее в маленькую комнатку за алтарем.

В ней кроме матери настоятельницы, ее поджидала еще и хмурая сестра Текла. Когда послушница, тихой мышкой, шмыгнула обратно за дверь, последняя сразу же набросилась на опешившую Нику.

- Ты... ты осквернила наш монастырь! Ты во всем виновата! - ее обвислые щеки тряслись от гнева.

Разгневанная кастелянша повернулась к настоятельнице и припечатала:

- А, я говорила вам, предупреждала, что не следовало оставлять здесь эльфийку. Я говорила вам, что надо сразу же выставить ее вон, как только она придет в себя.

Вы не послушались, пожалели ее и вот, что из этого вышло!

Мать Петра лишь досадливо поморщилась, но сестру кастеляншу не перебивала и когда та умолкла, долго молчала в раздумье.

- Ты, без сомнения, обладаешь многими талантами, - наконец, проговорила она ровно. - Умеешь читать и писать; поёшь голосом ангела; прилежно ухаживаешь за больными, не гнушаясь никакой работы и по словам сестры Терезии изрядно преуспела в искусстве врачевания.