Северная граница Кн. 3

На одной из площадок, перемежающих повороты лестницы, Ника поймала на себе внимательный, изучающий взгляд слуги и то мимолетное сомнение, что ясно отразилось на его грубом лице с потертой кожаной повязкой, закрывающей глаз: изменится ли состояние юной госпожи, с приездом, что-то уж слишком молодой для опытной целительницы, монахини?

Они остановились на полукруглой площадке с узким окном, смотревшим на замковый двор. Напротив него, утопала в глубокой нише стены, низкая дубовая дверь, освещаемая двумя коптившими факелами.

Лестница ведущая дальше наверх, тонула во тьме. Одноглазый слуга распахнул дверь, вошел и поклонился:

- Господин, прибыл отец Фарф и монахиня ордена Милосердия из монастыря Святого Асклепия.

- Подкинь дров, что-то озяб я, - приказал ему глухой, властный голос, раздавшийся из глубины покоев. - И зови их сюда.

Старый слуга посторонился, впуская, в душно натопленную комнату, прибывших и кинул недовольный взгляд на отца Фарфа, не удержавшегося от, невольно вырвавшегося горестного возгласа, при виде барона, лежащего в кресле.

Слуга подошел к камину и, встав на колено, поворошил в нем угли, после чего подкинул в огонь березовых поленниц.

Ника покосилась на священника, в смятении смотревшего на хозяина замка Репрок.

- Благослови вас Вседержитель, - проговорил отец Фарф дрожащим голосом и, повинуясь слабому жесту хозяйской руки, отступил назад.

Барон подозвал Нику подойти к нему поближе и, когда она приблизилась к его креслу, близоруко прищурив воспаленные веки, лишенные ресниц, вгляделся в ее лицо.

Ника, как могла, постаралась скрыть свою растерянность. По рассказу матери Петры, она представляла себе барона грузным, полнокровным мужчиной, похожим на небезызвестного Генриха VIII, который имея кучу жен и ни одною из них не был доволен. Перед ней же сидел старик, болезненно худой с запавшими глазами на властным лицом, изборожденным глубокими морщинами. Этакий дряхлый лев. Полулежа в кресле, вытянув ноги к камину, он зябко кутался в толстый шерстяной плед.

- Если бы отец Фарф не проявил самовольство, самостоятельно отправившись за лекарем и, если бы я знал, куда он направляется, я бы не упустил случая передать матери Петре мой смиренный поклон и пожелания, преданного ей сердца, вместе с ценным даром монастырю.

Скажи, как сейчас поживает настоятельница? Счастлива ли она? Не испытывает ли сожаления о выбранной участи?

- Матушка Петра чувствует себя превосходно и шлет вам свои наилучшие пожелания, - вежливо отвечала Ника.