Аварийная баллада. (Рассказы)

Присяг, мол, никаких я не принимал, увольняйте. Ну, меня в дежурном порядке из комсомола и исключили сначала. Записали в протоколе собрания, что хочу бросить фронт борьбы с преступностью и уйти на тихую, непыльную работёнку…

Сашка Мишин и Пучок загоготали, а начальник смены, блеснув очками, поднялся со стула и подошёл к щиту управления. Принялся что-то рассматривать на приборах.

– Я вообще-то как после школы уже решил в комсомол поступать, – продолжал Желтков. – Иду с пляжа летом, вижу вывеску на стене «райком ВЛКСМ».

И как-то мельком подумал, если на юридический поступать, то надо быть комсомольцем. Ну, и зашёл. Вижу двух мужиков, потные сидят, с распущенными галстуками. Говорю, примите в комсомол. Они говорят, жара такая, шёл бы парень на пляж. Я им говорю, что уже с пляжа иду. Ну, ладно, говорят, устав знаешь, с программой согласен, принят. Выдали мне комсомольский билет, пожали руку, поздравили, сказали, чтобы я теперь гордился…

– Надо посмотреть температуру пара на выходе. Что-то стрелка дёргается.

 – Рыбачков показал пальцем на щит. – На четвёртом ккотле.

Пучок, присвистнув, возмутился:

– Так это ж на самую верхотуру лезть, к самому барабану…

– Это по инструкции исполнять обходчику, – уточнил Рыбачков и посмотрел на Желткова.

Желтков согласно кивнул, досказал дальше про последнее в своей жизни комсомольское собрание и пошёл к такелажу на четвёртом котле. Он поднялся на одну отметку, покурил, сидя на ступеньке, и спустился вниз.

– Двести семьдесят восемь с половиной, – доложил он, делая вид, что запыхался.

– А, правильно, – кивнул Рыбачков, посмотрев на прибор. – Вон что-то тебя Стаханов зовёт.

Стаханову одному было скучно и он позвал Желткова попить своего домашнего чая из термоса.

– Что там наш придурок всё руками размахивал? – спросил он, пододвигая Желткову пакет с домашними шанежками.

– Мечтает. Как он в скором времени станет директором электростанции.

– Ишь ты, подстрел… Это ему надо Парашку сначала обогнать на этом пути.

А с Парашкой ему не сладить, очки запотеют…

«Парашкой» с лёгкой руки Витьки Пучка прозвали начальника первой смены Порошко. Между Пучком и Порошко существовала неприязнь крайней степени из-за диаметрально противоположных взглядов на дисциплину. Хотя они являлись соседями по дому. Порошко единственный из всех инженеров его уровня ходил в белой каске, что по неписанному правилу позволялось только с должности начальника цеха.