Аварийная баллада. (Рассказы)

Но Нейерди этого было мало, и он потребовал проведения киносъёмки при проверке показаний обвиняемых на месте преступления. Вошло тогда в моду такое кинематографическое мероприятие. А для этого требовалось продление срока следствия у прокурора республики – а это весьма муторное занятие. «И ещё, – добавил зампрокурора, – не выяснены мотивы преступления. А это большое упущение». Желтков вздохнул и беспомощно развёл руками. «Мотив – из хулиганских побуждений. В деле же сколько раз звучит, что потерпевший бомжик поссал в подъезде».

Но Александр Альфредович принципиально и упрямо настаивал на своих руководящих указаниях.

И Желтков сам пошёл «на принцип».

«Ты – процессуалист. Ну, и мы процессуально…». Желтков обложился руководящими постановлениями Верховного суда и сочинил на двух страницах жалобу вышестоящему прокурору на указания надзирающего прокурора. Показал свою «жалобёху» своему начальнику следствия и двум судьям районного суда. Все посчитали жалобу квалифицированной, одобрили и, зная «о взаимных симпатиях» Желткова и Нейерди, в душе улыбались в ожидании развития событий.

Событие предполагало столкновение интересов двух «контор» – следственной службы МВД и надзирающей функции прокуратуры.

Сколько раз для вынесения обвинительного заключения нужно доказывать, что дважды два – четыре? Один раз, два раза… или раз десять? Если есть принцип достаточности доказательств? А тут ещё милицейское начальство, которому подчиняешься дисциплинарно, требует правовой «эквилибристики», что для улучшения отчётности из чепухи сделать преступление, а из явного преступления – чепуху, когда «светит глухарь».

А то могут и квартиру не выделить. В полном соответствии с первым законом термодинамики о сохранении энергии энергия у Желткова заканчивалась. И даже от солнца энергией не подпитаться в длинные, полярные ночи.

Скрипучие ступеньки на лестнице районной прокуратуры своим скрипом вызывали ассоциации предчувствия чего-то нехорошего.

Ну, не подпишет дела на прекращения, ну и ладно. Оставлю на его столе и уйду. Психовать, так психовать…

Секретарша в прокурорской приёмной с непривычно вежливой улыбкой попросила подождать. Желтков пристроился на стуле у стены и привычно приготовился к ожиданию.

– А вы к нам теперь? – искоса взглянув, спросила секретарша.

– К вам. А куда же ещё? – буркнул Желтков.