Ведьма на задании: выжить любой ценой

– Открывай, открывай! – радостно сообщила мне стоящая надо мной женщина с густыми медными волосами, которые были раза в два длиннее, чем мои, – теперь-то уж точно ты жива и здорова.

– А были другие варианты? – произнесла тихо, все же открывая глаза.

– Были, – ответила женщина, поправляя черную блузку с красивым ажурным воротом. – Головой ты припечаталась знатно, так что мы вовремя тебя вызвали.

– Куда? – сглотнула неприятный ком, который подкатил к горлу.

– В мир ведьм, конечно! – а, ну да.

Понятно все, мало того, что головой ударилась, так еще и сознание мое поехало набекрень.

Однако воспоминания прошлого дня или этого стали так быстро наплывать, что мои глаза открывались все шире и шире, но до меня и моих душевных травм не было никому дела. На двух соседних койках были две другие девушки, над которыми нависли две другие женские фигуры: одна тонкая, словно жердь, с пышной копной черных прямых волос, другая полноватая, с округлыми бедрами и рыженькими реденькими волосами до поясницы.

Я бы так и дальше страдала, да только кто дал? Оценив степень нашей вменяемости и проверив здоровье, ведьмы невозмутимо попросили подняться на ноги.

– Неплохо, – произнесла та, что была довольно неприятной наружности и с резкими чертами лица. Мало того, что сама худая, так еще и лицо было словно впалое. – Я Франческа, – представилась она, – наставница молодых воспитанниц, что обучаются в нашей школе.

– Нинель, – мелодичным голосом ответила женщина, что лечила меня.

– Дарива, – последняя, кхм, ведьма оказалась самой приятной, по крайней мере, внешне. Но, помня одно важное правило, что по одежде и внешнему виду людей не судят, развешивать ярлыки не стала.

Рядом стоящие со мной девушки хлопали глазами, но произнести ничего не могли, лишь тряслись так, словно у них температура под сорок градусов. Я же была вроде как самая стойкая, но это пока что.

– А теперь давайте переставляйте ножки, пока…

Женщины замерли и как по команде повернулись в сторону простой белой двери.

Они явно почувствовали и поняли, что сюда кто-то идет. И, если судить по оборванной фразе мы должны были убраться из этой комнаты уже давно. Увы, встать-то мы встали, а ноги и тело слушались нас еще плохо. Так что пришлось лицезреть, как в палату широким шагом вошел мужчина, строгим взглядом почти черных глаз оценивая обстановку.

Он был старше, со строгими и очень умными глазами.