Тайна деторождения: практика и теория

Корчмарь и с таким именем?

- Это – не имя. Это проверка целая! – радостно огласились нам уже из сеней. – Бабы наши стожковые так мужиков своих проверяют: если затрудняешься внятно сказать, у кого весь вечер проторчал, значит, нетверёзый. И тогда… Проверка еще та!

- По-шли, - в последний раз окинув глазами дом, качнулась к порогу и я. Вслед за Спасом…

Деревенское гулянье мы застали уже в полной красе. И вдоль и поперек. И вширь и в глубину. Вот «в глубину» вначале и занырнули. Оставив у корчмового входа лошадей подскочившему шустрому пареньку.

Вроде, пока «тверёзому». И сразу попали в Новый год. Здесь он выражался во многом: во-первых, сам факт непотребной пьянки с утра - селяне даже зимой в обычный день себе такого позволить не могут. Во-вторых, щедро натыканными по щелям между бревен еловыми ветками с кое-где уже объеденными на них кренделями. И в третьих:

- С праздником, милгости! Бог – на небе, Новый год – на земле! – вот этим приветствием сразу от входа.

- Гыгур, тащи нам сюда еще своего этого!

- Да погоди ж ты! Проходите.

У меня как раз два места освободились. Прохор, и ты здесь? Тож проходи! – длинный корчмарь с залихватски подкрученными черными усами, радостно раскинул нам руки. – О, Божий воин, у меня для вас квас шиповниковый найдется.

Спас в ответ воздел глаза к потолочным расписным балкам. Я хмыкнула:

- Так Новый год же? Он для всех на земле. Спас?

- Так а мы…

- Все нормально. Можно.

- Ладно, - кивнул мне башенник, пытаясь спрятать в щетину улыбку.

– Куда нам?..

И мы, все трое, считая местного Прохора, гармонично влились в стожковый Новый год.

Сначала время тянулось на удивление медленно. Мы со Спасом, слушая краеведческую лекцию от втиснувшегося рядом Прохора, просто с удовольствием поглощали еду. Иногда, правда, кивали и задавали лектору наводящие вопросы. В основном, сворачивая от местной флоры и фауны в мою «родственную» тему. И я еще четко помнила, что сегодня надо много успеть… Потом Прохор в порыве энтузиазма, начал знакомить нас с местным населением.

Их мы тоже «опрашивали». И чем дольше, тем больше узнавали подробностей о моей родной «тетке»:

- Она вообще добрая была. Отзывчивая. И брала недорого: двух кур за настой. Настой хороший. Да и куры у меня – тож… Зачем ей столько кур? – и задумчивым взором в рюмку перед своим курносым носом. – Ну, будем! С Новым годом, миллюди!

Потом – следующая с откровениями:

- А и жилось Стэнке трудно. Все время – одна.