Тайна деторождения: практика и теория

– А, ну, ладно… Мужчина! Можно вас?! Мне консультация нужна! Да-да! – и про «голос совести» в паре ярдов тут же забыли…

Еще пару часов спустя я имела сведения обо всех достоинствах продаваемых в радиусе двадцати ярдов товаров. Просто, вещалось о них очень громко и одним и тем же текстом. А потом и вовсе внимание на этот ор обращать перестала, примостившись на любезно предложенном торговцем сладостями стульчике. Именно это обстоятельство (близкое соседство «вкуснятины») и удерживало до сих пор Варвару. Хотя, она уже откровенно зевала, сидя у меня на коленях с растопыренными «сладкими» пальцами.

У тетушки же до сих пор полным ходом шла «консультация»:

- Двадцать третий раз, - вздохнув, изрекло дитё.

- Ага, - прикрыв рот пятерней, поддакнула я. – Хотя они с этим «обреченным» еще один раз до середины ряда дошли.

- То не считается. Надо от начала и до конца, - авторитетно возразила Варвара. – Ой, попить бы чего-нибудь.

- Прошу вас, вода теплая, но, из чистейшего ключа, - опустилась перед нами волосатая рука с наполненной водой пиалой.

- Спасибо, дядя продавец, - тут же облапало ее дитё и принялось жадно глотать. Еще бы, столько лукума до этого стрескать. – Уо-о… Агата? А чего он тебе лыбится, этот продавец?

Вот это да.

- На новые покупки вдохновляет, но, надеюсь, в тебя больше не влезет, - вздохнула я. – А то до чайханы ближайшей не дойдешь.

- Ой, ну, надо же, - строго скосилась Варвара на усача за прилавком. – Еще раз залыбится, и я ему скажу, что у тебя жених есть. Или муж. И пусть не лыбится больше.

А до этой… ханы нам с тобой еще…

- Ага, - обхватила я покрепче дитё, – сидеть и сидеть.

И обе вперились взглядом в торчащую возле комодов тетушку:

- «Тетя Гортензия, голос совести слышите?»

- «… чтоб два раза не распаковы… Ага-ага, Агаточка. Еще чуть-чуть. Я уже расплатилась и насчет доставки до Гусельниц выясняю»…

Еще через час мы с Варварой были морально готовы остаться здесь навсегда. На этом складном стульчике у боковой стенки прилавка, благоухания от которого уже давно не ощущали.

Да и остальные внешние раздражители… Только слабый ветерок, щекочущий щеку Вариными выбившимися из кос волосами и самой ее тихое посапывание на моем плече. Вот искренне жаль «нашедшихся сопровождающих»: им-то за что страдать в обоих концах прохода? И я эту тетушку с ее «красотой»…

- «Темно и тихо…»

С ее… «красотой»…

- «Темно, тихо и здесь буду».

Что еще за «клиент»? И зашарила глазами по сторонам… Текст вновь повторился с придыханием и паузами.