Следствие по делу друга

Заводская аллея была ещё пуста, лишь навстречу, от проходной, стремительной походкой, чуть ли не бежала женщина, в которой Витька признал мать Костика. Витька опустил глаза к асфальту и, поравнявшись с нею, шёпотом поздоровался.

– Костя приехал! Отпустили раньше срока… за хорошую работу и поведение! – Костина мать говорила, радостно захлёбываясь. Витька поднял глаза, увидел счастливое лицо, праздничную косынку на шее. – Вот бегу, с работы отпроситься… Ух, аж запыхалась вся…

Напугав вахтёров, Витька большими скачками пролетел через проходную.

Впрыгнул на подножку автобуса и затоптался на месте от нетерпения. Как же с мотоциклом? Надо, хотя бы, мотороллер купить, на мотороллер денег хватит…

Во дворе никого из друзей не было. Зверев заскочил на квартиру к Шурику, к Валерке и Серёге – никого, как назло. «Куда ж они задевались? – запсиховал Витька и закрутился кругами по дворовой территории. – Срочно ж надо брать деньги и бежать в магазин за мотороллером… Иначе же, никакого сюрприза не получится…».

Он сел на лавочку под детским «мухомором», посмотрел на окошко Кости. В это время из-за угла дома бесшумно выкатил блестящий голубенький мотороллер. За рулём, отталкиваясь, как на самокате, ногами от земли, сидел долговязый, чем-то знакомый парень с короткой стрижкой и оттопыренными ушами. Парень смотрел на Витьку и улыбался, скаля зубы. За его спиной, толкая мотороллер, виднелись довольные, хохочущие физиономии Валерки и Серёги.

БОЛЬШЕ – НИКОМУ

С подвизгивающим скрипом открылись дверцы большого, как гараж, металлического шкафа.

Благовский достал с верхней полки восемь тощих папок с уголовными делами. Перенёс их на свой стол. Сел и включил настольную лампу. Свет настольной лампы создавал особую таинственность рабочей атмосферы. По молодости лет следователь Благовский любил таинственность и считал её необходимым атрибутом своей профессии.

Пока не было его соседки по кабинету – пожилой, сварливого характера тётки в майорском звании, Благовский чувствовал себя самостоятельным, вполне опытным криминалистом, который и без пугающих его самого окриков из-за соседнего стола: «А ну, кончай врать! Говори правду, а то мигом в камеру упеку!» сможет разобраться во всех тонкости психологии допрашиваемого человека.

Поэтому он старался приходить на службу пораньше часа на полтора-два, чтобы хотя бы это время побыть без опеки грозной наставницы. Всё же он уже почти год вышел из стажёрской категории специалистов.