Его единственная

Над сушей экспериментировать не рискнула бы, а так — не страшно.

Все чудесно, вот только с посадкой осечка вышла. Как только ноги-руки не переломала? Не знаю. Пришлось дохромать до озера, промыть ссадины, а дома обработать чудодейственной мазью, что Див мне дал.

Спать ложилась довольная до неприличия. И да, счастливая. Один только этот полет стоил того, чтобы оказаться в новом мире. Так что, я ни о чем больше не жалею, и обратно, на Землю, к скучной жизни — «дом-работа-дом» — совсем не хочу. А то, что приземляться пока не умею, так это дело практики.

Глава 6. Нет предела совершенству

Следующий день начался поздно, проспала я до обеда. Дрыхла бы и дальше, но Див заволновался и начал тарабанить в дверь:

— Хозяйка, ты там жива?

Пришлось вставать. Наскоро умылась, причесалась, оделась, вышла во двор…

— Ох, — только и смогла выдавить, стыдливо озираясь по сторонам и даже позабыв про свое извечное «спасибо».

Оказывается, пока я подушку щекой плющила, Див явно спозаранку за работу принялся. И вот так, натощак, успел забор починить: где-то столбики поменял, где-то полностью целые пролеты новые сколотил. Теперь к дому можно только через ворота попасть или калитку, что к лесу выходит. Красота! Я себя прямо-таки защищенной почувствовала.

— Я вот что подумал, хозяюшка, — произнес Див, перестав меня ведьмой кликать. — Что тебе по теплу в доме жар лишний раз разводить? Давай, навес соорудим и на улице печь сложим.

— Давай, — радостно закивала я. — Но сначала, покормить тебя надо бы.

— Не помешает, — согласился мой помощник.

— Идем в дом, пока разогрею поесть, компот хоть попьешь: он прохладный, освежает хорошо…

Налила трудяге компота земляничного, еще вчера с вечера наваренного, и не сдержалась, опять поблагодарила за работу. У бедного мужика аж челюсть отпала от удивления, видать, не ждал — не гадал, что Мелозерская ведьмочка столь щедра на благословения окажется.

Нагрела, едва ли не до кипятка, наваристый бульон, бросила в него нарезанных печеных овощей. Вот и обед.

Дар молча придвинул тарелку, ест. А я…

Я вот смотрю на него, и все внутри замирает аж. И так страшно: больно уж симптомы на влюбленность смахивают или того хуже — на любовь, тут уж попробуй разбери. Только нельзя мне такую роскошь себе позволять, не потому что жизненный опыт мешает: здесь я в любые чудеса поверить готова; но я — ведьма.