Злодеи всегда проигрывают

Или магию бережет? Надо следить за языком!

— А если бы в моем мире какая-то дама попыталась критиковать мой выбор нижнего белья, превратил бы в жабу, — продолжал рассуждать Тео, мстительно сжимая кулаки. — И пусть бы до конца своих дней квакала на болоте.

— Мило, — представила себя в роли жабы. — Не удивлена, что у тебя сейчас постоянной дамы сердца нет.

— Моя дама сердца не стала бы так себя вести, — заявил Теодор. — В нашем мире женщины другие.

— И околдуют, и яду в чаек подольют, — вспомнились мне пару сцен из книги.

— Ну да, — Тео нехотя согласился. — Послушай, Ника, я все еще не понимаю твоего мира, поэтому если я что-то делаю не так, просто скажи. Я ведь живой человек, и не могу сразу привыкнуть.

— Хорошо, — сжала его руку. — Я скажу, если пообещаешь никого в этом городе не превращать в жабу.

— У меня сил не хватит, — тихо засмеялся Тео. — Но некоторым очень бы пошли выпученные глаза и бородавки.

Пришлось признать его правоту. В очередном магазине я уговорила Тео не менять купленную рубашку на футболку и потащила его к фотографу.

Благо, в торговом центре можно было найти все. Пять минут спустя озадаченный Теодор рассматривал свой идеальный портрет, а я придумывала способ оставить себе пару фото.

— Слушайте, а сфотографируйте нас вместе, — попросила седого фотографа. — А то у нас ни одного совместного фото нет.

— Хорошо, — согласился тот. — Присаживайтесь вот сюда.

Я быстро поправила волосы перед зеркалом и села рядом с Тео. Вспышка — и вот уже у меня в руках вещественное доказательство, что Тео мне не померещился, не приснился.

Нет, он здесь, рядом, и мне не хотелось, чтобы он уходил.

Глава 8

После бурного похода по магазинам я жаждала только одного — отдыха. И желательно, часов так двенадцать. Поэтому наскоро перекусила и рухнула в кровать, оставив Теодора наедине с освобожденными полками в шкафу. Пусть раскладывает, мне давно пора было проредить количество вещей. Сквозь сон слышала, как он шелестит пакетами.

Затем шаги удалились, и наступила тишина. Пока в неё не врезался дверной звонок. Открывать глаза не хотелось. Отпирать двери — еще больше. Я повернулась на другой бок и накрылась с головой одеялом. Из коридора донеслось:

— Прошу прощения, Маргарита, но Ника спит, и я бы не советовал вам её будить.

Идеальный мужчина! Если бы не был плодом моего воображения — влюбилась бы, и жили бы мы долго и счастливо, посещая кладбища и пряча тела врагов.