Вредный Леопард

Номер телефона не оставила, когда вернется, тоже неизвестно.

Неизвестно, мать его, ничего не известно: ни номер, ни где она, ни даже когда вернется! Ничего, она как будто растворилась, словно ее никогда и не было. Омерзение к себе медленно разъедало внутренности. Конечно, Оливия ушла вовсе не потому, что контракт закончился, а потому, что слышала все то, что он говорил Салиму в ту ночь. Что за мудак? Ему становилась жутко от одной мысли, что домовая испытала в тот момент. Разве заслуживал его сладкий пончик такие переживания и такую ужасную пару? Рядом с ним столько времени жила она, та самая идеальная женщина, а что же он? Ныл, жаловался, словно ребенок, задумывался, как бы от нее отказаться.

Почему он не мог ее принять? Почему, почему? Сейчас же его совсем не интересует, сколько она весит.

К исходу второй недели звенящая тишина в ушах заставила Винса проглотить три таблетки снотворного, и он погрузился в беспокойный сон. Как только Альмонт вернется, он узнает у него адрес Оливии и сделает все, чтобы домовая поверила ему.

Все что угодно, да хоть в костюме пончика станцует и споет на центральной площади, громко выкрикивая, что он идиот и что жизни своей без нее не представляет.

Винс был готов возблагодарить всех богов, когда на один из миллиона звонков Альмонт все же ответил.

— Винс, я надеюсь это что-то действительно очень важное. Мой отпуск еще не закончен. Это может подождать?

— Где я могу найти Оливию? — спросил Винс сбивчиво.

— Что случилось? У тебя что-то пропало? Оливия не…

— Просто скажи, где ее найти?

— Винс, она за границей, сейчас не лучшее время, ей еще нужно отправится, — как-то печально сказал он.

— Что с ней, все хорошо? — спросил Винс, мысленно зверея от то, что с ней могло что-то случится.

— Все прошло удачнее, чем мы…

— Если ты сейчас же не скажешь мне, что с Оливией, я уволю тебя нахрен, и как только вернешься, буду пинать твою задницу по всему городу.

На том конце провода послышалось шорохи, и женский голос сказал:

— Дай я поговорю. Здравствуйте, Винсент, меня зовут Мари, я жена Альмонта.

Вы, наверное, не знаете, но у нас есть ребенок. Наши виды не особо совместимы, но мы решили попробовать. Наш малыш, — женщина всхлипнула, — его искра жизни не была полностью развитой, и он медленно и мучительно затухал. Мы искали донора, того, кто сможет поделиться своей искрой, но никто не подходил. Оливия, она… Она сама предложила себя проверить и — о чудо! Такого не могло быть, но случилось, она подошла донором нашему малышу.