Инициируя стража

– Я готов нести ответственность за свой выбор. И за твой тоже.

Яна не хотела больше говорить.

Она поднялась на цыпочки, лишь бы дотянуться до губ мужчины.

Это как щелчок. Когда в один миг происходит что-то, и у двоих созревает понимание, что им обоим жизненно необходимо в эту самую секунду. Будто в голове зажигается лампочка с новой идеей. Навязчивой, неутолимой, желанной.

Яна услышала гортанный рык, а затем почувствовала, как крепкое мужское тело прижимает ее к стене, словно Виктор стремился зажать столь желанную жертву и не дать ей убежать, если она вдруг передумает.

Поцелуй на несколько секунд стал невероятно жестким и требовательным. Яну никогда так не целовали. Мысли в голове просто пропадали, растворялись под натиском мужской решительности. Виктор как с цепи сорвался. Получал столь желанное, то, чего он хотел с первой встречи, с первого кормления. И теперь насладится в полной мере…

Мужчина хотел доказательств. Чего?

Что Яна не отступит? Не испугается? И не передумает в тот момент, когда станет слишком поздно останавливаться?

Девушка не знала.

Она просто хотела, чтобы этот мужчина был с ней сегодня. Сейчас. Целовал ее, не отпускал. Как это уже случалось – чтобы потеряться раз и навсегда, забыть обо всем, что лежит за пределами этой квартиры.

Яна тихо застонала от того, что Виктор сильно стиснул ее руки, заводя их над ее головой, но желания убежать так и не появилось. Девушка раскрыла губы, позволяя мужчине проникнуть в ее рот своим языком.

Всего несколько секунд отчаянного натиска.

От которого кружилась голова. Который не хотелось останавливать. Горячий, влажный и невероятно близкий.

И Виктор отстранился.

– Ты понимаешь, что мне придется тебя укусить? Чтобы все получилось.

Яна не могла вспомнить, чтобы когда-либо видела его настолько мрачным и сосредоточенным. И помнила, что его действительно убьют, если он ее укусит. Дотянувшись до стола, девушка выхватила нож. И до того, как Виктор успел ее остановить, полоснула себя по ладони.

Алая кровь моментально смочила рану, маленькие капельки стремительно надувались и тянулись соскользнуть на пол.

Но мужчина оказался быстрее. Упав на колени, Виктор поймал первую своим языком. А после – припал губами к ладони, не позволяя пролиться ни единой капле живительного эликсира мимо.

Боль в руке быстро отступила, словно подействовала анестезия. Чувствовать, как Виктор проводит языком по порезу, было странно и волнительно. Никаких клыков, никаких животных звуков.