Возьми меня за руку

- О Великая Мать, мудростью твоей наполнится мое сознание, силой твоей наполнится мое тело, Великая Мать, свой взор обрати на ту, кто смиренно к тебе обратилась! Сохрани меня и спаси от беды… - беззвучно шепчу молитву, закрыв глаза.

Надежда на то, что буря стихнет в ближайшее время, тает с каждым усиливающимся порывом ветра. Деревья скрипят, ветер воет, а я почти уже не чувствую своих затекших ног. Фиар молчит, и, кажется, дремлет, прислонившись затылком к выступающему из земляного кома корню. Глаза его беспокойно ходят под тонкими веками, словно он видит неприятный сон.

Светлые волосы падают на лоб и щеки, и, будь я решительней, то точно протянула бы ладонь и поправила их. Вместо этого я кладу голову на его плечо и шепотом молюсь Богине, потому что ничего другого не остается. Несмотря на усилия Фиара, вход в наше убежище постепенно заметает, а холод проникает сквозь одежду. Насмешка судьбы – смерть в объятиях того, кого я так долго ненавидела. Если когда-нибудь найдут наши замерзшие тела или истлевшие кости, то мы будем казаться несчастными влюбленными, сгинувшими под властью безжалостной стихии.

- Чего притихла? – сипло интересуется Фиар.

С трудом разлепляю веки и прочищаю горло, прежде чем ответить, и все равно мой голос звучит как несмазанная телега.

- Как ты думаешь, мы умрем здесь?

- Скорее всего. Мы умрем с тобой в один день, как в сказках.

- Я бы не хотела, чтобы последним, кого увижу в этой жизни, был ты.

- Уж извини, выбора у тебя нет. Какая ирония, правда? – Фиар находит в себе силы на хриплый каркающий смех.

– Если тебе не нравится, то можешь попробовать остановить метель.

В голове гуляет ветер, и я не сразу понимаю смысл сказанного. Интересное предложение. Я смогла убить собаку, так почему бы не остановить метель?

- Почему бы и нет? – отвечаю тихо, поднимаю голову с плеча Фиара и протягиваю ладонь. – У тебя есть нож?

- Я – воин, а не подмастерья кухарки. Хочешь меня зарезать? Тебе настолько противна моя рожа?

Не знаю, шутит он или нет, но я не могу сдержать бесцветной улыбки.

На большее у меня просто нет сил.

Фиар выругивается сквозь зубы, жмурится от боли в застывшем теле, копошится в куртке, и, наконец, протягивает мне короткий нож.

- Бей сразу в сердце. Не хочу радовать тебя агонией.

Хмыкаю и сжимаю рукоять ножа. На самом деле, я совсем не знаю, что собираюсь делать. Действую интуитивно, полагаясь на прошлый опыт и нечто горячее в груди, никак не желающее засыпать.