Магия дракона

Илья возился у костра – варил картошку на завтрак. Инга, уже собранная, с идеальным пучком на затылке и утренним макияжем. Серьёзно? Я даже глаза протёрла, чтобы убедиться – они меня не обманывают: веки Инги украшали аккуратнейшие стрелочки и голубые тени, а на лице лежал ровненький слой тонального крема и пудры. Сева молча собирал палатку, вокруг него крутился Кеша – помогал, как мог, то бишь старательно мешался под ногами и давал максимально бесполезные советы.

- Утро доброе! – Бодро поприветствовал меня Савченко и простодушно добавил: - Выглядишь паршиво!

Я закашлялась, грозно сдвинула брови и прищёлкнула пальцами, вызывая чёрный огонёк.

Кеша примирительно поднял руки и свинтил в кусты, якобы разглядев в непроходимых зарослях что-то жутко-интересное. Отобрав у Инги карманное зеркальце, я наскоро привела себя в порядок, собрала вещи и присела у костра, дожидаясь завтрака. Небо хмурилось серыми тучами, обещая на редкость скучный и неприятный денёк. Оставалось надеяться, что до деревни мы доберёмся до дождя.

- Недалеко осталось, - попытался приободрить нас Илья. – На самом деле дойдём быстро, если кое-кто не будет тормозить.

Инга презрительно фыркнула, пряча смущенно зардевшиеся щёки (хотя под толстым слоем крема этого видно не было). Сева довольно хохотнул, убирая в рюкзак последние вещи, взъерошил коротко остриженные волосы. Я никак не могла отделаться от ощущения, что его наш поход совершенно не вдохновлял, да и вообще… Слышала я когда-то слово «обрусел», так вот, к Севе вполне можно было применить его вариацию - «обземлянел».

И наш поход он воспринимал, скорее, как неизбежность и прихоть Инги, в то время как тётка искренне желала вернуться на Родину.

***

Деревня на деле оказалась старой станцией на узкоколейной железной дороге, ведущей на лесоповалы и болота, странное дело, ещё вполне рабочей. При нас по ней как раз пронеслась древняя даже на вид дрезина, громыхающая так, что закладывало уши. Жителей здесь было меньше сотни, домики разной степени запущенности тесно жались друг к другу, словно опасаясь наступающего со всех сторон дремучего леса.

Зато собак самых разных мастей и размеров было едва ли не больше, чем людей.

Дорога прорезала деревню насквозь и петляющей лентой уходила дальше в лес, параллельно ей шла та сама УЗК. Несколько прохожих, одетых в простую, немаркую одежду спешили по улице: на ногах – резиновые сапоги, на лицах – уныние и озабоченность.