Так становятся звёздами

– Но мы ведь не на год туда собрались! Не обеднеем от парочки милосердных жестов!

Кристоф невозмутимо поклонился:

– Прикажите, мидели, передать вашу просьбу господину Сезару?

Представив себе возможную реакцию своего будущего родственника, Гаитэ мрачно покачала головой. Не стоило напоминать о себе. Сезар наверняка воспримет её просьбу как чудачество или очередной женский каприз. Или, ещё того хуже, как способ напомнить ему о себе.

Большинство людей думает, быть принцессой здорово! А на деле женщина бесправна, зависима от чужой воли везде – как в избе, так и во дворце.

Страна пухнет с голоду и холоду, а у знати одна забота – собственные разборки, кто круче, сильнее, больше достоин славы. Ни один из власть имущих мужчин даже взгляда не бросил на голодных детей, а ведь обозы полны хлеба, способных утолить муки голода у несчастных. Но великие и сильные мужи попросту не замечают страдания слабых. Им нет до сиротливых, некрасивых, слабых никакого дела, как нет дела тебе до ползущей по стеклу мухи.

Какой смысл стоять у самого трона, если не способен на элементарный жест милосердия? Когда она займёт престол, её дни заполнятся заботами о том, как не дать импульсивному, горячему, склонному к авантюрными поступкам, мужу завести очередную любовницу и опустошить казну на всякую ерунду.

Торн Фальконэ, конечно, красавец и очень привлекательный мужчина, но – каким он может быть королём? Что ждёт несчастную страну в тот момент, когда он получит власть? Все эти люди, полностью зависящие от решений знати, как дитя зависит от воли родителя, с надеждой взирающие на них снизу-вверх – на что они могут рассчитывать?

Один брат думает только о развлечениях, женщинах и выпивке, второй – о военной славе.

Боже, спаси Саркассор!

Дорога пошла на подъём. Копыта лошадей и мулов заскользили по мокрой земле.

Парчовая занавеска приподнялась и Гаитэ получила возможность лицезреть своего будущего деверя.

Она привыкла к тому, что в их краях мужчины одевались подчёркнуто просто, избегая любых украшений.

В монастыре даже женщинам возбранялось всё, что не белые чепец да передник. Гаитэ большую часть её жизнь прививалось мнение, что внешнее не столь важна, как духовное содержание человека. Что при правильном поведении и врождённом чувстве достоинства даже чёрная сутана может смотреться нарядней кричащей парчи, расшитой драгоценностями.

Сезар Фальконэ словно нарочито бросал вызов всем её кредо.