Сердце бабочки

Теперь оно отошло в разряд банкетного меню – дорогого и изысканного, но банального. Поставленного на поток и доступного любому. Теперь он обзавелся исключительным яством, приготовленным персонально для него. По сравнению с таким кушаньем все остальные меркли во вкусе, казались слишком пресными.

Игра с Герадой Распет была не самодостаточным удовольствием, а средством, элементом иной игры. И ее надо было продолжать. Посчитав, что на сегодня с баронессы хватит, Кэрдан отложил плеть и мягко провел ладонью по окровавленной коже.

Кровавые полосы затягивались на глазах. Мучитель превосходно владел магией исцеления – его учительница магии была мастером-целителем. Если бы он пожелал, мог стать лучшим врачевателем Ремидеи. Но предпочел иную стезю.

Нежными прикосновениями Кэрдан стирал следы их забав, чтобы их не видел другой любовник Герады. Женщина возбужденно выгибала спину навстречу живительным ласкам. Он перевернул ее лицом вверх, заглянул в глаза и прошептал:

- Ты прекрасна. На пределе унижения ты выше любой королевы.

- Я ничтожная раба, милорд.

- Для меня. Но ты выше всех других вокруг себя. Ты достойна стать их королевой.

- Королева – Тарина, мой повелитель.

- Некрасивая бесплодная Тарина… С которой Готор никак не решится развестись. Зато заставляет брата бросить тебя и жениться на кситланской малолетке.

Герада не посмела выразить сожаление вслух, но в глазах промелькнула злость на короля, разлучавшего ее с принцем. А Кэрдан продолжал шептать:

- Ничтожества – Готор и Тарина, а не ты. Если королем станет Ровар, он женится на той, кого любит.

И ты займешь положенное тебе место – место королевы.

- Милорд… Вы шутите над своей рабой…

- Ничуть, Герада. Все мыслящие люди при дворе давно поняли, что Готор не достоин короны, в отличие от его брата. Сотни родов поддержат Ровара, если он пожелает взять трон. Скажи ему об этом. Не ссылаясь на меня, конечно.

- Вы не ревнуете, милорд?..

Кэрдан усмехнулся.

- Зачем ревновать? Ты разделишь с Роваром его великолепие, его власть и его ложе.

Родишь ему законного наследника. Но твоя душа всегда будет принадлежать мне. Ровар не сможет помешать нашим милым забавам. Убеди его. Посели в его сердце эту мысль.

Герада с сомнением посмотрела на любовника. Кэрдан потянулся губами к ее груди, начал жадно ласкать, рукой властно и требовательно оглаживая упругие бедра. Женщина пронзительно вскрикнула, когда он вонзил зубы в нежную кожу. Кэрдан тут же накрыл ее рот своим, приник в поцелуе, больно оттянув волосы.